С ней будет на одну заботу меньше. Кеффа, Сорин и я окружили Уну. Затем внезапно появились Мек и Феррин, тоже с оружием наготове.
— Почему, во имя всех богов, фейри звери натравили своих псов на нас? — спросил Кеффа. — После того как вчера они нам помогли.
— Не знаю, — единственное, что я смог сказать, пока рычание и визг зверей становились всё ближе, пробираясь через лагерь.
Один из волков завыл, его крик оканчивался зловещим визгом, словно он разговаривал со своими собратьями. Уна ахнула за моей спиной.
— Не бойся, моя Мизра, — сказал я ей. — Я обращу их в прах, прежде чем они подойдут слишком близко.
Я надеялся, что смогу.
Мой дар зефилима был живой магией. Я мог использовать её аккуратно или с сокрушительной силой. Но с быстрыми целями, особенно смешанными с теми, кого я не хотел ранить, использовать её было трудно. Поэтому мы и были готовы с оружием в руках.
Я надеялся, что звери выскочат из-за палаток по одному, чтобы уничтожить их каждого по очереди. Но, конечно, судьба не собиралась одаривать меня столь удобным сценарием. И они не просто осторожно подкрадывались. Три зверя с яростью вырвались из-за угла палаток, один из них с человеческой рукой, болтающейся в его окровавленной пасти. У меня сжалось нутро.
— Этелин! — крикнул я, выбрасывая руку вперёд, из ладони хлынул поток огня, обрушиваясь на первого зверя, темно-серого волка с чёрными глазами.
Огонь охватил его с головы до хвоста, но он продолжал нестись вперёд, яростно клацая в воздухе пожелтевшими клыками. Теперь он стал огненным оружием, неумолимо приближающимся к нам — движущейся стихией, рвущейся прямо на меня.
— Уведите Уну отсюда! — крикнул я назад к остальным.
Я услышал её приглушённый вскрик, когда один из моих воинов подхватил её и поспешно отступил.
— Кажется, ты только разозлил его! — закричал Кеффа слева от меня.
— Что-то с ними не так, — проревел я, поднимая меч.
Обычные мир-волки никогда не напали бы на лагерь фейри. Они давно бы разбежались при первом же всполохе фейского огня. Эти же не отступали, и один из них буквально горел заживо, не обращая на это никакого внимания.
Звери добрались до нас. Я взмахнул мечом, целясь в горящего волка, который, как ни странно, не корчился в муках. Кеффа и Сорин сражались со вторым, а Пулло и Мекк схватились с третьим.
Я уклонился, вывернулся из-под когтей горящего зверя, который, казалось, становился только злее. Почему это создание не умирало?
Резко разворачиваясь, я побежал прочь из центра схватки, увлекая за собой пылающего волка. Как я и предполагал, он погнался за мной, размахивая когтистой лапой так близко, что я почувствовал жар у себя на шее.
— Этелин, — прошептал я к своему мечу, не прекращая бежать к открытой равнине.
Пламя охватило чёрное лезвие. Резким поворотом я развернулся и с силой вонзил меч прямо между глаз зверя. Волк сам насадился на мой горящий клинок. Мы оба рухнули на землю, его тяжёлое, объятое пламенем тело придавило меня, его дымящаяся пасть оказалась у меня на груди.
Сквозь угасающие языки огня я разглядел его мутные жёлтые глаза, изрезанные чёрными прожилками. Казалось, он был заражён или проклят чем-то.
— Нихилим, — произнёс я, и пламя угасло.
Волк затих, его тело окутывал дым, пока я с усилием выбирался из-под его смердящей туши.
Крики вновь привлекли моё внимание к лагерю. Я заметил Безалиэля, Редвира и ещё двух фейри зверей, сражающихся с четвёртым обезумевшим волком без оружия. Редвир внезапно взлетел на спину зверя и яростно полосовал его голову и горло когтями, раздирая волка на куски голыми руками.
И тут воздух разорвал пронзительный женский крик, леденящий кровь.
— Уна.
ГЛАВА 37
УНА
Ужасающий пес, по ширине с троих пеллазийских лошадей, с черными глазами и слюной, стекающей с обнаженных клыков, осторожно приближался. Он бросился слишком быстро, и Феррин успел вонзить меч ему в глаз. Зверь лишь отскочил назад, на мгновение почесал лапой свою кровавую, бесполезную глазницу, а потом снова начал кружить, готовясь к новой атаке.
В воздухе вокруг него ощущалась зловещая, неприятная энергия. Это был странный, мучительный налет, исходящий не от болезни. Это было что-то магическое. Что-то злое.
Феррин пытался добраться до лошадей, чтобы увести нас подальше от лагеря, пока Голл и другие убивали пов. Но пес догнал нас первым.
— Держись за мной, — приказал Феррин.
Мне не нужно было напоминаний. Всё мое тело дрожало при виде этой слюнявой твари, готовой убить и съесть нас. Без предупреждения пес вновь прыгнул.
Я закричала и взметнулась вверх, на высоту дерева. С изумлением я поняла, что лечу. Мои крылья инстинктивно подняли меня высоко, вынося в безопасное место. Феррин не заметил этого и, когда пес бросился на него, успел вонзить меч в его плоть, прежде чем тот с яростью размахнул лапой и порвал его плечо.
— Нет! — вскрикнула я, но крылья держали меня высоко.
Феррин затем бросился с мечом, вскользь режа зверя по горлу. Пес завопил и отскочил. Кровь капала с плеча Феррина, его броня была разорвана.
