Тёмный эльф влетел в проход с двойными дверями как раз перед уже настигнувшим его Королём Призраков, а затем крикнул Кэддерли, так как поворачивать было больше некуда.
Как и следовало ожидать, огонь, выпущенный зверем, ворвался внутрь помещения, быстро настигая Дриззта со спины, охватывая спереди, и заполняя собой весь проход.
Кэддерли застонал от боли, когда бушующее пламя начало терзать храм Парящего Духа, так как магия этого места поддерживала как жреца, так и его творение. Он держал свои светящиеся руки перед собой, направляя их в сторону коридора, к Дриззту, молясь, что отреагировал достаточно быстро. И только когда, выходя из драконьего огня, Дриззт пробрался в комнату, Кэддерли позволил себе облегчено вздохнуть. Но их облегчение длилось всего пару секунд, так как вскоре всё огромное строение сильно содрогнулось.
Кэддерли упал и скорчился от боли. А вскоре всё повторилось, и ещё один удар сотряс храм. Даже магически укреплённые стены не могли выстоять перед яростью Короля Призраков, который наскакивал на здание, круша его зубами и когтями, ломая стены на части. Драколич ворвался внутрь храма, расширяя себе проход, проходя сквозь потолок и стремясь попасть в зал.
Внутри четверо спутников подались назад, отступая шаг за шагом, стараясь сохранять спокойствие и уверенность. Все взглянули на Кэддерли, но пока не увидели знака к действию. С каждым ударом и разрушением какой–либо части храма Парящего Духа жрец вздрагивал и старел. Перед изумлёнными взглядами защитников каштановые волосы Кэддерли превращались в белоснежные, лицо покрывалось морщинами, а сам он сутулился. Передняя стена комнаты треснула, а затем разлетелась, когда монстр ворвался внутрь. Король Призраков поднял голову и издал оглушительный, полный абсолютной ненависти, вопль. Здание сотряслось, когда дракон тяжело шагнул в комнату, раз, а затем ещё раз, приближаясь на удобное расстояние для удара по своим жертвам.
– За моего короля! – заорал Тибблдорф Пвент, который сидел на вершине одного из связанных на балконе брёвен. Прямо перед ним на перилах стоял Атрогейт. Он разрезал верёвки, удерживающие первое бревно, и тут же оно полетело вниз.
Огромное копьё вонзилось в бок Короля Призраков, попав чуть ниже плеча, под крыло. Хоть ненамного, но существо отшатнулось в сторону от удара. Но для богоподобного драколича вес «копья» конечно же был несущественным.
Но затем Тибблдорф Пвент освободил второе бревно – то, на котором сидел сам.
– Уахуу! – вскрикнул он, пролетая мимо Атрогейта, который чётко рассчитал цель, поэтому траектория полёта получилась точно такой же, как и в первый раз.
Удар был усилен весом дварфа, и конец бревна, на котором он сидел, попал точно в конец первого, в полости которого находилось взрывчатое масло. Подобно гигантской версии арбалетных болтов Кэддерли, брёвна дварфов столкнулись друг с другом и взорвались подобно молнии. Первое бревно подбросило Короля Призраков в воздух и резко откинуло далеко в сторону, впечатывая его в противоположную стену. Заднее бревно разлетелось на щепки, а дварфа, сидящего сверху, швырнуло вперёд, и, молотя в воздухе руками и ногами, он полетел к стене следом за драколичем, затем схватился за него подобно живым клещам, когда на ошеломлённого Короля Призраков обрушился потолок. Подобно кусачей мошке на боку у лошади, Тибблдорф Пвент карабкался и бил врага. Зверь проигнорировал его, так как следующим атакующим был Дриззт, а следом Бруенор. Джарлаксл всё ещё стоя позади трясущегося Кэддерли, поднял свои палочки и выпустил залп.
В своей атаке Дриззт использовал жалящие стрелы Тулмарила, ослепляя зверя вспышками, чтобы у существа не было времени для действий. Когда дракон приблизился, Дриззт откинул лук в сторону и потянулся за клинками.
Он обнажил лишь Ледяную Смерть, и глаза его засверкали внезапным воодушевлением.
Жрец чувствовал, как трещат его кости, также, как трещали балки храма Парящего Духа. Спина болезненно изогнулась, а руки тряслись от попытки держаться впереди в воздухе.
Но Кэддерли знал, что момент истины был недалеко, момент Кэддерли, храма Парящего Духа и Денеира – каким–то образом он почувствовал, что это был последний штрих Огмы, последняя воля его бога.
***
Он нуждался в силе, и он получил её. И, как и в прошлой битве против Короля Призраков, жрец приподнялся вверх и притянул к себе само солнце. Все его союзники обрели силу и получили исцеляющую энергию в таком количестве, что, спрыгнувший с балкона Атрогейт, едва ли успел застонать от вывернутых при падении лодыжек, которые тут же встали на место, прежде чем даже появилась боль.
А Король Призраков почувствовал ужасную жалящую боль от света Кэддерли, и жрец продолжал. Драколич наполнил комнату огнём, но защитное заклинание Кэддерли крепко его удерживало. И всё же, не смотря на боль, атака дракона не прекратилась.
