Монстр сфокусировал внимание на Дриззте, намереваясь, наконец, покончить с этим жалким воином, но драколич был не столь быстр, чтобы схватить танцующего эльфа; поэтому, когда дракон попытался зажать Дриззта в угол у разрушенной стены, то сам же в результате там и оказался.
Эльф прыгнул вперёд и свободной рукой схватился за ребро твари, которое торчало из отверстия, проделанного дварфскими брёвнами. И, прежде чем кто–либо, включая и самого Короля Призраков, успел осознать неожиданный манёвр дроу – Дриззт протолкнул себя прямо внутрь твари, в его разорванное лёгкое.
Монстр начал импульсивно содрогаться и метаться вне себя от причиняемой боли, когда дроу с обнажёнными клинками начал разрывать зверя изнутри. Движения драколича были настолько неистовыми, крики настолько страшными, а дыхание яростным, что все сражающиеся резко остановили бой и зажали уши руками; и даже Пвент свалился вниз.
Но внутри Дриззт продолжал выпускать всю свою ярость, а Кэддерли все ещё поддерживал вырывающийся ослепительный свет, поддерживая своих союзников и уничтожая врага.
Запинаясь и содрогаясь, Король Призраков отстранился от стены и топнул лапой об пол, ломая его и проваливаясь в катакомбы, располагающиеся снизу. Он кричал и выдыхал огонь, а ослабевшая магия храма Парящего Духа больше не могла удерживать этого пламени. Дым сгущался, делая ослепляющий свет Кэддерли тусклее, но, нисколько не ослабляя эффект.
– Убей его, поторопись! – крикнул Джарлаксл в то время, когда зверь содрогался в агонии. Бруенор поднял свой топор и атаковал; Атрогейт раскрутил моргенштерны, а Тибблдорф Пвент запрыгнул на лапу существа и начал её молотить так, как это мог делать только берсерк.
Но тут появившееся синее свечение затмило собой желтоватый оттенок света Кэддерли, и три дварфа почувствовали, как их оружие проваливается в пустоту.
Дриззт выпал из ставшим иллюзорным туловища, мягко приземляясь на пол, но тут же поскользнулся на крови, которая покрывала его всего.
– Уфф! – выдохнул Пвент, падая вниз лицом.
– Он сбегает! – воскликнул Джарлаксл, и сразу же из маленькой комнаты позади него раздался крик Кэтти-бри. Король Призраков исчез в главном зале.
Не смотря на боль, причиняемую ему при каждом шаге, Кэддерли первым оказался у вестибюля. Он выдвинул засов и открыл дверь, доставая из–под белой рубахи красную подвеску, которую ему одолжил Джарлаксл.
Девушка перед жрецом тряслась всем телом и кричала. А позади него Дриззт вынул ониксовую фигурку. Кэддерли посмотрел на него и покачал головой.
– Гвенвивар не сможет доставить тебя туда, – сказал жрец.
– Мы не можем себе позволить, чтобы он снова сбежал от нас, – ответил Дриззт. Он непреклонно приближался к Кэтти-бри, желая утешить её боль.
– Он и не сбежит, – пообещал Кэддерли, а затем глубоко вздохнул. – Скажи Данике, что я люблю её и пообещай, что отыщешь моих детей и защитишь их.
– Мы обещаем, – ответил Джарлаксл. Дриззт, Бруенор и Кэддерли в изумлении посмотрели на него. И если бы не чрезвычайная тяжесть ситуации, в которой сейчас все находились, то все трое прыснули бы от смеха.
И всё же, это был момент недолговременного облегчения. Кэддерли признательно кивнул Джарлакслу и повернулся к Кэтти-бри, вытягивая над ней рубиновую подвеску. Свободной рукой он нежно дотронулся до её лица, затем приблизился к женщине очень близко, проникая в её мысли, глядя её глазами.
Двое дроу и три дварфа издали вздох удивления, когда Кэддерли начал мерцать тем же сине–белым светом, каким мерцал до этого Король Призраков. Вздох перерос в возглас изумления, когда жрец полностью растворился.
Кэтти-бри вновь закричала, но теперь это больше звучало как удивление, нежели страх.
Уверенно что-то бормоча, Дриззт снова потянулся за Гвенвивар, но Джарлаксл схватил его запястье.
– Не делай этого, – сказал наёмник.
Звук чего–то рухнувшего отвлёк внимание, и, когда все повернулись, то увидели охваченную пламенем огромную опорную балку, которая диагонально стояла на балконе, упираясь в перекрытие между этажами.
– Всем на улицу, – крикнул Джарлаксл.
Дриззт подошёл к Кэтти-бри и поднял её на руки.
***
Это был теневой образ мира, который он покинул: несуществующие и ненастоящие строения, земля притупленных красок, а часто и абсолютной тьмы, земля с множеством уродливых созданий и ужасающих монстров. Но в той завесе материи плана тени сиял одинокий источник,– это был свет Кэддерли, а перед ним виднелось скопление наиболее густой тьмы – тьмы Короля Призраков.
И там сражались двое, свет против тьмы, свечение последнего дара Денеира своему избранному против объединённых сил всего неестественного.
В течение очень долгого времени, свет жёг тень, но она отбрасывала от себя излучение. Ещё долго никто не мог взять верх друг над другом, и существа тёмного плана с трепетом наблюдали за происходящим.
Затем они отступили, потому что из–за неумолимо испускающегося света и тепла, исходящих от Кэддерли Бонадьюса, тень не могла расти. Обладая немалым умом и мудростью веков, Король Призраков осознавал правду.
