Тэмберли обхватил рукой спину брата, помогая ему идти, и стал подталкивать Рори вперёд, пытаясь убежать из Кэррадуна.
–Дядя Пайкел! – заплакала Ханалейса, на бегу помогая братьям.
Она ненадолго остановилась у переулка, заслышав звук хруста костей и увидев куски летящих рёбер и черепов. Пайкелов свет танцевал, как при штормовом ветре, и сам дварф–друид двигался в такт с ним. Это был самый дикий танец, который когда–либо видела Ханалейса. От своего дяди–садовника она такого никак не ожидала.
Девушка продолжала отступать вниз по улице, к семье с тремя детьми. Доверив Пайкелу сражаться с мертвецами, хотя они намного превосходили его по численности, она бросилась за семьёй. По пути Ханалейса самостоятельно напала на двух скелетов, преследующих людей по пятам. Успешно комбинируя защиту и нападение, она продолжала наносить удары, отходя назад. Затем, развернувшись в прыжке, легко приземлилась на ноги.
Ханалейса быстро поднялась на одну ногу и, вращаясь, стала наносить удары другой, сильно ударив в грудь один из скелетов. В стороны полетели куски рёбер. Прекрасно сохраняя после этого равновесие, девушка изменила направление следующего удара, попав другому скелету в череп.
По–прежнему отлично балансируя, она ещё пару раз ударила в грудь второго скелета, после чего хорошенько, с разворота, приложила его по «лицу». Затем, встав на обе ноги, провела ещё одну серию сокрушительных ударов по врагу.
Расправившись с двумя скелетами, Ханалейса двинулась дальше. К её облегчению, Пайкел присоединился к ней, когда она проходила мимо переулка. Бок о бок, они со смехом бросились на ближайшую толпу мертвецов, разбивая их ударами ног и кулаков.
Граждане города немедленно присоединились к ним, вместе с Тэмберли, чей огромный меч разил зомби и скелетов наповал.
Но их было слишком много!
Мертвецы прибывали с кладбища, где уже много лет хоронили жителей Кэррадуна – полчища кровожадной нежити подняли из могил мощными чарами. А в озере Импреск из–под толщ тёмных вод выплывали тысячи мёртвых рыб. Они топили лодки, стоящие у берега, и уничтожали всё живое на своём пути.
Фетчигрол наблюдал, стоя на воде. В его мёртвых глазах горел огонь. Эти глаза всякий раз сверкали удовлетворением, когда крики ужаса раздавались над городом.
Он чувствовал, как тонут вместе со своими матросами многие корабли.
***
– Я в порядке, – твердил Рори, пытаясь оттянуть ногу от Пайкела.
Но дварф твёрдо схватил его одной рукой, хваткой, способной остановить лошадь, и взял под руку неуступчивого юношу.
Они вернулись в таверну, где им бы никто не помешал. Хотя казалось, что должно быть совсем наоборот.
Оторвав полоску ткани, Пайкел стал окунать её в свой котёл–шлем, куда он налил свежий отвар из трав, с которыми никогда не расставался.
– Мы не можем здесь больше оставаться, – сказал Тэмберли, подходя к двери. – Они близко.
Друид стал быстрее перевязывать голень Рори, не обращая внимания на его просьбы. Культёй он держал один конец повязки, а здоровой рукой завязывал узлы.
– Слишком туго, – пожаловался Рори.
– Шшш, – ругался Пайкел.
Пайкел схватил шлем и напялил на голову, проигнорировав содержимое, которое растеклось по волосам, зелёной бороде и одежде. Если дварфа что и забеспокоило, то он этого не показал, только лизнул ручеёк, тёкший по лицу. Он выпрямился, сунув дубинку под обрубок, и поставил Рори перед собой.
Молодой человек попробовал было идти быстро, но чуть не упал с первых же шагов. Рана была глубже, чем надеялся Рори.
Пайкел удержал его, после чего они быстро пошли за Тэмберли. Ханалейса ждала снаружи, качая головой.
– Их слишком много,– мрачно пояснила она. – Невозможно победить бесконечные полчища мертвяков, лежащих в земле, лучше отступить.
– К докам? – спросил Тэмберли, глядя на поток жителей, бегущих в этом направлении, и очевидно не обрадованный такой перспективой. – Вернёмся к воде?
Ханалейса поморщилась, но у них не было выбора. Они побежали вместе с горожанами.
На полпути к докам они обнаружили нечто вроде обороны и нетерпеливо подошли к позициям. Пайкел подбородком показал Рори на большие постройки, нависшие над пристанью. Это была крепость, где капитаны организовали защиту.
– За отца и мать, – сказала Ханалейса Тэмберли. – Не посрамим их имена.
Тэмберли улыбнулся ей, испытывая те же чувства.
Они использовали свой шанс и помчались по улице за последними группами жителей города, стараясь перехватить как можно больше монстров. Ханалейса и Тэмберли бесстрашно бросились на нежить, круша и полосуя её, нанося мертвякам большие потери. Их атака стала ещё более действенной, когда к ним присоединился Пайкел с его дубинкой, сокрушавшей любую нежить, отважившуюся приблизиться к нему.
Но несмотря на объединённые усилия, троица хоть и медленно, но отступала, пропуская некоторых мертвецов. На каждого убитого зомби или скелета вставало трое других. И когда мимо проходили живые люди, мертвяки бросались в толпу.
И те несчастные, кто падал замертво, потом вставали и сражались на другой стороне. Люди в панике и с отвращением отступали от восставших друзей и родственников.
