Случайный ответ Джарлаксла разозлил дракона, как дроу того и хотел – и вместе с появлением эмоций дракон мгновенно потерял концентрацию, чего и добивался Джарлаксл. Ярости Гефестуса он противопоставил ментальную стену, выталкивая дракона из своего разума. Дроу передвинул повязку на правый глаз. Это прикосновение пробудило артефакт, увеличивая защитную энергию.
В последнее время так случалось и со многими другими волшебными безделушками. Что-то происходило во всём мире с Плетением Мистры. Киммуриэль предупреждал его остерегаться использования магии, поскольку доклады, описывающие катастрофические последствия даже от самых простых заклинаний, стали обычным делом.
Наглазная повязка выполнила свою работу, хоть и не без помощи самого Джарлаксла. Гефестус был изгнан из подсознания дроу.
В очередной раз открыв глаза, Джарлаксл осмотрел свой маленький лагерь. Он и Атрогейт находились к северу от Мирабара. Солнце ещё не взошло, но на востоке уже начинало светлеть. В это утро у них была запланирована тайная встреча с маркграфом Эластулом из Мирабара. Целью встречи являлось заключение торгового договора между корыстным правителем и прибрежным городом Лускан. Или, точнее, между Эластулом и Бреган Д’Эрт, бандой наёмников Джарлаксла, которая становилась всё более и более коммерческой. Бреган Д’Эрт использовали Лускан как базу–посредник с миром наверху: они торговали товарами из Подземья, получая взамен артефакты королевств Поверхности, переправляли дорогие экзотические безделушки как в город дроу Мензоберранзан, так и оттуда.
Дроу осмотрел их лагерь, разбитый на небольшой площадке посреди трёх огромных дубов. Видна была тихая и пустынная дорога. У одного из деревьев затрещала свою унылую песнь цикада, в ответ каркнула ворона. Через небольшой травянистый луг проскакал длинными прыжками кролик, будто испугавшись пристального взгляда Джарлаксла. Тёмный эльф соскользнул с крепкой ветки, послужившей ему кроватью, и спрыгнул с дерева. Он бесшумно приземлился благодаря волшебным сапогам и осторожно прокрался по дорожке, ведущей из рощи: надо было получше изучить местность.
– Далеко ты собрался, хотел бы я знать? Не изволишь ли мне, о том рассказать? – кинул ему вслед дварф.
Джарлаксл повернулся к Атрогейту, который ещё лежал на спине, завернувшись в спальный мешок. Один полуоткрытый глаз смотрел на него.
– Я часто думаю, дварф, что меня сильнее раздражает: твой храп или твои рифмы.
– Меня тоже, – сказал Атрогейт. – Но, поскольку я не так часто слышу свой храп, я выберу второе.
Джарлаксл покачал головой и повернулся, чтобы уйти.
– Я всё ещё хочу знать, эльф.
– Я подумал, что выбрать место для встречи разумнее будет прежде, чем наш высокопоставленный гость прибудет, – ответил Джарлаксл.
– Не сомневаюсь, что он прибудет сюда с половиной всех мирабарских Щитов, – сказал Атрогейт. Наверняка так оно и будет, подумал Джарлаксл. Он услышал, как Атрогейт свернул спальный мешок и поднялся.
– Благоразумие, мой друг, – бросил дроу через плечо и пошёл.
– Ба, это явно нечто большее, чем просто благоразумие, – заявил Атрогейт.
Джарлаксл лишь рассмеялся: мало кто знал дроу достаточно хорошо, чтобы так легко предугадать его тактические ходы, но за годы, проведённые в компании с Атрогейтом, он действительно позволил дварфу узнать истинного Джарлаксла Бэнра. Он обернулся и улыбнулся своему грязному бородатому другу.
– Ну? – спросил Атрогейт. – Тебя ещё пойму, быть может, но что тебя тревожит?
– Тревожит?
Атрогейт пожал плечами.
– Это есть то, что есть, а я вижу, что есть.
– Хватит, – велел ему Джарлаксл, подняв руки в знак того, что сдаётся.
– Ты расскажешь мне или я снова буду рифмовать, – предупредил дварф.
– Лучше ударь меня своим моргенштерном, прошу тебя.
Атрогейт упёрся руками в бока и уставился на тёмного эльфа.
– Я пока не знаю, – признал Джарлаксл. – Что-то… – он осмотрелся по сторонам, достал свою огромную шляпу с широкими полями, придал ей форму и надел.
– Что-то?
– Да, – сказал дроу. – Гость: возможно, это был сон, возможно – нет.
– Скажи мне, что она рыжая.
– Скорее, с красной чешуёй.
Атрогейт скривил лицо в отвращении.
– Тебе нужны сны получше, эльф.
– Действительно.
***
– Полагаю, моя дочь неплохо поживает, – заметил маркграф Эластул.
Он сел в большое удобное кресло за крепкий богато украшенный стол, который принесли его слуги из мирабарского дворца. Его окружала дюжина суровых Щитов. Напротив, в креслах поменьше, расположились Джарлаксл и Атрогейт, пихавший в рот хлеб, яйца и прочую снедь. Даже во время встречи на природе Эластул соблюдал некоторые нормы цивилизованной дискуссии, в которые, к великой радости дварфа, входил отличный завтрак.
– Да, Арабет хорошо приспособилась к произошедшим изменениям в Лускане, – ответил Джарлаксл. – Она заполучила благорасположение Кенсидана, её влияние в городе продолжает расти.
– Чёрт бы побрал этого Ворона, – со вздохом прошептал Эластул, имея ввиду верховного капитана Кенсидана, одного из высших капитанов, управлявших городом. Он хорошо знал, что Кенсидан стал их главой.
