– До нас доходят слухи, что он собирает армию.
– Он собирается поучаствовать в трапезе льва. И доесть то, что останется от туши этого несчастного буйвола.
– Разве он не боится гнева Казимира?
– Мои люди при дворе Стефана доносят его насмешливое отношение к королю Польши. Приговаривая, что мокрой курице даже мертвого льва клевать не следует. Он может ожить.
– Мертвого льва?
– Поговаривают, что Иоанн воскрес, пролежав трое суток мертвым. – Заметил патриарх. – После чего обрел здравомыслие мудреца и великие знания.
– Воскрес… – медленно повторил султан.
– Так ли это или нет – неизвестно. Служку, что отпевал его бренное тело мы к себе выписали. Он на Афоне теперь монашествует. И божится, что Иоанн лежал бездыханным хладным телом. Даже окоченел. Но на третий день хрипло вздохнул и ожил.
– Это возможно? – Спросил Мехмед у обоих своих слуг.
– Неисповедимы пути Всевышнего, – пожав плечами ответил патриарх.
– Истинно так, – кивнул визирь.
– А мокрой курицей кого Стефан назвал?
– Польшу. На ее гербе ведь белый орел. Вот орла он мокрой курицей и назвал в насмешку.
– Так, погодите, – поднял руку Мехмед. – Кто с кем воюет? Причем тут Польша?
– Строго говоря воюет Казимир Ягеллон и Иоанн Рюрикович за королевский титул Руси. Это их частная война. Но они активно используют своих подданных и все доступные им ресурсы. Поэтому Польша и Литва формально не находились в войне с державой Иоанна, но с их земель на Рюриковича наезжали войска. Поэтому лев и вторгся в Литву, наводя в ее пределах страшное опустошение. Не очень красиво. Но очень действенно.
– Не красиво?
– Это частная война, поэтому воевать должны были монархи, не разоряя земли подданных друг друга. Во всяком случае так говорит сам Казимир.
– А он разве не разорял земли Иоанна, когда вторгся к нему? – Удивился Мехмед.
– Но не так же…
– Что ему мешало поступать так же? Ах… может быть он не уделял столько времени борьбе за влияние над степью, сколько это сделал Иоанн? Так кто же в том виновен?
– Он разорял, но не угонял людей.
– Ну и дурак, – улыбнулся Мехмед. – Впрочем, ладно. Вильно и Москва теперь официально воюют. А причем здесь Польша? Краков разве вступил в войну?
– Сейм для сбора Посполитого рушения Польши уже идет.
– Интересно. А литовский?
– Его сложно провести. Всюду татары. За шляхтичей им монет не платят, поэтому их они попросту режут. А селян да горожан угоняют на Волгу.
– Режут? А выкуп?
– Какой там выкуп, – махнул рукой визирь. – Поместья шляхетские они разоряют до основания. Те, что покрепче еще держатся. Но они считай в осаде – вокруг ведь отряды татар мелькают. Так что, сколько еще сумеют выстоять – не ясно. Не с чего шляхте платить выкуп будет. Всех крестьян и скот у них угнали, имение разорили, в общем – по миру пустили…
– А король?
– Казимир? Он сам в долгах как в шелках. Он совокупно набрал долгов на миллион флоринов. Ему не до выкупа своей шляхты. Ему бы Иоанна остановить.
– Миллион флоринов… – присвистнул Мехмед.
– Он взял эти кредиты под залог концессий в своих землях. На эту тему уже скандал начал раздуваться. Он ведь брал заем просто под обязательства выделить определенные концессии. Без уточнений где конкретно. А теперь, как получил деньги и договорился с наемниками начал подписывать указы, нарезая тем же фламандцам концессии на востоке Литвы.
– На востоке? – Переспросил султан и, не выдержав, засмеялся.
– Не все так радужно, о солнцеликий! – поклонившись, произнес визирь. – Вокруг всего этого похода сгущаются тучи.
– Поясни.
– Папа Сикст IV в ярости от самоуправства герцогов Милана и Бургундии. Это ведь они выделили деньги Казимиру на войну с Москвой. На днях он выпустил энциклику, обращенной ко всем поместным церквям католическим с прославлением Иоанна, называя того святителем. Указывая на то, что он начал крестить великое наследие Чингисхана.
– И как отреагировал Казимир?
– Пока неизвестно. Но вряд ли он обрадуется. Впрочем, прямого осуждения его там нет. Так что…
– Папа знает, что Иоанн начал искать общения с гуситами?
– Поэтому, полагаю, он и провозгласил Иоанна святителем, – вместо визира ответил патриарх. – Поговаривают, что он собирается отправить в Москву большую миссию. Он знает о том, какое условие было выдвинуто тебе, о солнцеликий, для начала мирных переговоров. И в Риме сейчас активно собираются старые книги. Воспрепятствовать же проходу по своим землям официальной церковной миссии Рима никто не посмеет ни в Польше, ни в Литве.
– Значит он испугался и начал действовать? – Мрачно произнес Мехмед. Ему сближение Москвы и Рима не нравилось совершенно. Тем более такое решительное.
– Если Иоанн еще нанесет поражение войску Казимиру, то…
– Я понимаю, – кивнул султан. – Может быть нам тоже поучаствовать?
– Рано, о солнцеликий. В Крыму стоят войска дяди Иоанна. Иоанн переправляет всех наемников из Европы, каковых ему удается нанять, туда. Так что там уже порядка двух тысяч крепкой германской пехоты. А еще пехотный полк московский. Молдавия также готовится к войне и полна сил. Ну и степь не нужно упускать из вида. Если мы сейчас ударим, то завязнем в боях. А дальше…
