– Разумеется, – фыркнул Мануил и потер шею, где осталась царапина от кинжала. А потом поиграл желваками и очень остро глянул на собеседника. Если султан узнает, что задумал новый Патриарх Константинополя, то за жизнь его не дадут и медного пула. И за жизнь его сподвижников. Поэтому он сумел подавить в себе сиюминутное желание избавиться от этого свидетеля.
Симфония… опять все та-же симфония православия вступила в действие. Иерархи Константинопольского патриархата почувствовали «ветер перемен». Дескать, скоро придется прогибаться под другую власть и начали адаптироваться, закрутив новые интриги в традиционном византийском стиле.
Кроме того, там, в Москве, на площади у Кремля произошел инцидент, который взбудоражил и Афон, и прочих немногочисленных посвященных. Мануил тогда, двигаясь в церковь, куда его пригласил заглянуть Феофил для приватных переговоров, увидел нищего. Грязного и косматого. На шее грубая ниточка с простым деревянным крестом, связанным из двух палочек. Одежда рвань. Он сидел на паперти чуть в стороне от остальных побирушек и молчал.
Когда же Мануил вступил на крыльцо, он неожиданно подался вперед, схватился за полу одежды, заглянул в глаза и воскликнул на греческом:
– И войдут люди в Город!
– Что?! – Удивился Христоним.
– Люди в красном изгонят османов из Города[102]!
После чего нищий отпустил полы одежды Мануила и отшатнулся от него, словно бы испугался. Грек задал несколько вопросов этому нищему. Но тот всем своим видом показывал, что ничего не разумеет. Сидит, глазами хлопает и ничего больше. Что подтвердили и остальные. Митрополит Феофил помог их опросить. С их слов – это несчастный прибился к ним совсем недавно. Откуда – молчит. Но малый не злобный. И окромя русского языка иных не ведает.
Когда же Феофил с Мануилом вошли в церковь, то переглянулись.
– Люди в красном? – Задумчиво переспросил грек.
Митрополит промолчал. Сам удивленный этими словами.
В это время за окном церкви появилась рота аркебузиров, куда-то идущая. Все как один одетая в красные гербовые накидки с золотым восставшим львом. От чего оба иерарха нервно перекрестились. И Мануил, и Феофил были продуктом своего времени, обладая рационально-мистическим мышлением. Поэтому восприняли эти слова очень серьезно. Тем более, что никаких сомнений и разночтений в их словах не имелось.
Нищего же после того более никто не видел. Во всяком случае Иоанн постарался, чтобы о его маленькой шутке никто не узнал.
Опасаясь заговоров он уже пару лет как пытался развивать собственную службу безопасности. Среди прочего в рамках ее развития он держал в Москве при всех крупных церквях по нищему, которые слушали что люди болтают. Разговоры ведь там разные бывают. За денежку малую и обещание хорошего устроения после нескольких лет работы все они старались. Поэтому, узнав от своих людей о прибытии греческого посланника король решил его немного разыграть и нужным образом настроить. Ну и, по возможности, закинуть камень раздора султану в штаны.
Иоанн довольно улыбнулся и потянулся, выйдя из своего шатра.
Накануне днем его армия подошла к Полоцку и уже успела разбить лагерь, обложив город со всех сторон. По правому берегу Двины шел всего один пехотный полк и рота гусар. По левому – все остальные силы. Которые, пользуясь прекрасной погодой, сумели переправиться по броду на левый берег Полоты, завершая окружение и устанавливая полную блокаду. Причем все произошло так быстро, легко и слажено, что Иоанн смог даже отдохнуть с вечера, а не бегать ошпаренным среди войск, решая различные проблемы.
К этому времени весь северо-восток Великого княжества Литовского уже подчинился ему. Вязьма, Дорогобуж, Ельня, Смоленск, Торопец, Усвят, Витебск, Стрежев и многие малые города да веси промеж них. То есть, армия Руси смогла уже полностью занять земли старых Смоленского, Торопецкого и Витебского княжеств. И теперь грызла Полоцкое, подойдя к его столице.
Куда дальше? Бог весть. Может и на само Вильно идти. Хотя Иоанн не был уверен пока. Задачу минимум – отнять Смоленск он выполнил. Задача максимум – занять Полоцк только предстояло решить. А на большее он и не рассчитывал. Раньше. Сейчас же, взглянув на укрепления Полоцка даже как-то растерялся.
Собственно, весь город состоял из детинца на замковой горе и двух посадов. Большого, что стоял к югу от детинца на левом берегу Полоты. И Заполотья – ремесленной слободы на правом берегу реки.
Детинец был обнесен земляным валом с широким и глубоким рвом перед ним. Поверх шла очень невысокая каменная кладка из крупного камня, уложенного без связующего раствора. То есть, навалом. Так что, камень здесь выступал лишь выступающим из земли фундаментом. А стена, что стояла на этих камнях, как и всюду на Руси в те годы, все еще была деревянной самого обычного вида и состояла из срубов, заполненных дубовыми плашками. Ну и с гурдициями поверх. Как без этого? Оба посада были защищены также, как и детинец, только стены их были без валов и рвов.
