А за валом, метрах в сорока, он собирался поставить еще одну цепочку укреплений. Пожиже. Своего рода люнеты, то есть, небольшие, незамкнутые позиции, отгороженные от фронта изломанным уголком земляного вала. Достаточно высоким, чтобы с ходу его нельзя было форсировать. Но не настолько, чтобы стрелки не могли стрелять поверх него из аркебуз.
Кроме того, в самом центре своих полевых позиций, Иоанн решил разместить кулеврины, сняв их с осады. Били они далеко и достаточно часто. Поэтому оказали бы неоценимую помощь при отражении натиска.
То есть, Иоанну в сложившейся обстановке оставалось только одно – копать и ждать. Надеясь на то, что у страха глаза велики и что Казимир и в самом деле не ведет на него чудовищную армию. Во всяком случае – не настолько большую, чтобы легко его опрокинуть и смять.
Но это совсем не значило, что король не готовился спешно отступать в случае чего. В том числе и наведя через Нерис понтонный мост, который можно было легко разрушить. Чтобы раз – и ты уже на другом берегу. Отходишь. А преследователи отсечены.
Конечно, если эта армия будет разбита, Иоанну придется туго. Очень туго. Ведь он сделал ставку ва-банк, собрав в единый кулак практически все, что у него имелось. Впрочем, в захваченных крепостях северо-востока Великого княжества Литовского у него сидели гарнизоны. Где-то по сотне-две аркебузиров, где-то больше, где-то меньше. И он мог в очень сжатые сроки собрать пару тысяч пехоты огненного боя. И этих сил, в целом, было вполне достаточно для обороны любого крупного города. Будь то Полоцк или Смоленск. Во всяком случае, он так предполагал.
Хотя о плохом король старался не думать.
У него в руках была регулярная пехота, кавалерия и артиллерия по своей выучке и дисциплине вполне достойная хороших рекрутских армий Нового времени. При этом в доспехах. Не самых лучших, но доспехах. И они были у всех и каждого. А значит, что? Правильно. В столкновении с частью средневековой феодальной, частью ренессансной наемной армиями, даже круто превосходящих русское войско численно, у него имелись заметные шансы на победу. На деле, то, конечно, любая случайность может оказаться фатальной. Но он пока ему везло.
Иоанн вышел из штабной палатки и вдохнул жаркий летний воздух. Потер лицо. Прислушался. Где-то рядом ругались на тюркском языке. Не татарском. Из-за чего он понимал через слово.
Король улыбнулся. Это были его бойцы из роты королевских мушкетеров, что спорили относительно предстоящей битвы. Один сомневался, а трое его пытались усовестить и образумить, дескать, на стороне Иоанна стоит Аллах. И это несмотря на то, что мушкетеры, сформированные из тех самых сдавшихся в плен янычар, приняли христианство. Однако вот так – в нервной обстановке, они все одно возвращались к привычным им языковым формам.
Мушкетерами они были не только по названию. Король особым заказом изготовил для них настоящие мушкеты. Считай первые в мире[107]. Длинноствольные такие дуры приличного калибра. Фитильные, разумеется. А еще он оснастил ребят кирасами, благо, что после Ржевской битвы какое-то их количество досталось Иоанну в качестве трофеев. Да не просто так, а наварив кузнечным способом на кирасы упоры для мушкетного приклада, чтобы бойцам легче переносить могучую отдачу их игрушке.
Для перемещения он выдал им коней. Для личной защиты испанские эспады. Ну и в качестве вишенке обрядил ребят в те самые накидки, в которых разгуливали герои Дюма из советской экранизации. Только не голубые, а красные, как у гвардейцев кардинала. Но со все тем же неизменным белым крестом с лилиями на концах. Ну и небольшим восставшим золотым львом в левой верхней четверти.
Даже шляпы Иоанн им сохранил, изготовив специально подобие тех, что носили в фильме. С перьями и пряжками. Само собой, их носили не в бою, когда надевался шлем, а в обычное время. Но все же.
Так что, наш герой смотрел на этих молодцов, и каждый раз невольно пытался найти взглядом де Жюссака в исполнении Владимира Балона или еще кого-то из с детства знакомых персонажей. Красиво вышло. И смешно. Потому что, несмотря на все усилия короля, эти королевские мушкетеры все еще говорили на турецком языке. Отчего у Иоанна иногда возникал когнитивный диссонанс и этакие параллели с кинофильмом «Колхоз интертейнмент». Тем самым моментом, когда цыгане, переодетые в немцев, входили деревню…
Гусары встретили передовой полк армии Казимира, неслабо так оторвавшийся от основных сил. Поэтому, если бы Иоанн решился, то смог бы его разбить. Но он не решился, потому что не знал где, сколько и кого. А главное – как далеко основные силы его неприятеля. Из-за чего гусары вели непрерывно рекогносцировку и патрулировали окрестности, но на рожон особенно не лезли.
