— Это типовой вариант — ничего особенного. Зарегистрируйте его через Интернет. Заплатите по кредитке двести долларов, и вы в деле. Это займет не больше часа. Можете сделать это из своего кабинета в БГЗ.
Держа бумаги в руках, Клей смотрел в окно. Перед светофором справа от них остановился светло-коричневый «Ягуар XJ», и мысли Клея переключились на автомобили. Он не мог, как ни старался, сосредоточиться на деле.
— Кстати, о БГЗ, — говорил между тем Макс. — Когда вы собираетесь заняться формальностями?
— Давайте сделаем это прямо сейчас, — предложил Клей.
— На Восемнадцатую, — распорядился Макс небрежно, но шофер, похоже, ничего не пропускал мимо ушей. Снова обращаясь к Клею, Пейс спросил: — Вы уже подумали насчет Родни и Полетт?
— Да, поговорю с ними сегодня же.
— Отлично.
— Рад, что вы одобрили.
— У нас есть еще несколько человек, которые ориентируются в городе, как у себя дома, и могут оказаться полезными. Они будут работать на нас, но вашим клиентам этого знать не следует. — Говоря это, он кивнул в сторону водителя. — Нельзя расслабляться ни на минуту, пока все семь семей не станут вашими клиентами.
— Но Родни и Полетт придется все рассказать.
— Почти все. Только они в вашей фирме будут в курсе дела. Но и они не должны знать названий лекарства и корпорации, тем более — видеть тексты соглашений. Их мы тоже составим для вас.
— Однако им необходимо представлять, что мы предлагаем клиентам.
— Разумеется. Они обязаны убедить клиентов взять деньги, но им не должно быть известно, от кого эти деньги исходят.
— Это будет непросто.
— Давайте сначала наймем их.
Если кто-то в БГЗ и переживал из-за отсутствия Клея, то этого не было заметно. Даже бдительная мисс Глик, озабоченная телефонными разговорами, не задала обычного вопроса «Где ты был?». У него на столе лежала дюжина сообщений, теперь уже не важных, поскольку ничто здесь больше не имело значения. Гленда уехала в Нью-Йорк на какую-то конференцию, и ее отсутствие, как всегда, означало более долгий обеденный перерыв и множество проблем. Клей быстро написал заявление об уходе и отправил Гленде по электронной почте. Закрыв дверь в кабинет, он собрал свои вещи в два портфеля, оставив старые книги и еще кое-какие предметы, к которым некогда был привязан. Всегда ведь можно вернуться сюда, подумал он, понимая, что этого не будет никогда.
Стол Родни находился в крохотном закутке, который тот делил еще с одним параюристом.
— У тебя найдется минутка? — спросил Клей.
— Вообще-то я занят, — ответил Родни, едва подняв голову.
— В деле Текилы Уотсона намечается прорыв. Это займет всего минуту.
Родни нехотя заткнул ручку за ухо и последовал за Клеем в его кабинет с опустевшими уже полками. Когда они вошли, Клей запер дверь.
— Я увольняюсь, — начал он почти шепотом.
Они проговорили около часа. Все это время Пейс нетерпеливо ждал в спортивно-прогулочном автомобиле, припаркованном у тротуара в неположенном месте. Когда Клей появился в дверях с двумя пухлыми портфелями, Родни сопровождал его. Он тоже нес толстый портфель и набитую бумагами пластиковую сумку. Направившись к своей машине, Родни в мгновение ока исчез. Клей уселся в машину Пейса и доложил:
— Он с нами.
— Какая неожиданность, — съязвил Макс.
В офисе на Коннектикут-авеню они застали дизайнера, которого Макс попросил задержаться. Клею предложили широкий выбор дорогой офисной мебели, которая имелась на складе и могла быть доставлена в течение двадцати четырех часов. Он указал несколько образцов — все из верхней части прейскуранта — и подписал наряд-заказ.
В помещении как раз ставили телефоны. После ухода декоратора явился консультант по компьютерам. Видя, как утекают деньги, Клей в какой-то момент пожалел, что не потребовал у Макса побольше.
Вскоре после пяти Макс, выходя из свежеотремонтированного кабинета и засовывая в карман мобильник, сообщил:
— Деньги переведены.
— Пять миллионов?
— Именно. Вы теперь мультимиллионер.
— Я ухожу, — сказал Клей. — До завтра.
— Куда направляетесь?
— Хватит вопросов, ладно? Вы мне не начальник. И прекратите следить за мной. Мы же подписали соглашение.
Картер прошел несколько кварталов по Коннектикут-авеню — наступил час пик, улица была запружена толкающимися людьми, но он лишь глупо улыбался и, казалось, летел, не касаясь ногами тротуара, — до Семнадцатой, откуда открывался вид на Зеркальный пруд и колонну Вашингтона, где мириады школьников фотографировались, сбиваясь в кучки. Повернув направо, Клей прошел через парк Конституции, миновал мемориал павших на войне во Вьетнаме, остановился у киоска, купил две дешевых сигары, закурил и направился дальше, к ступеням мемориала Линкольна, на которых долго сидел, глядя на видневшийся вдали Капитолий.
