– Верно подсказывает, – сказал Брелах уже без ухмылки, и в нотках его голоса проскользнуло нечто опасное. – Старый Шэграл именно таков. И я тоже именно таков, если ты не успел еще обмануться моим головотяпством. Я тебе больше скажу, Гайвен Ретвальд. Ты и сам ровно такой человек, как сейчас описал – судя по бойне, что устроил вчера в Тимлейнском замке. Хочешь заморить червячка? – спросил эльф без всякого перехода. – Видел, что у вас было на столе – мороз по коже пробежал. Я заказал Айвин только кофе, но она девочка умная, и завтрак снарядит на двоих.
– Был бы признателен, – ответил Гайвен чуть неловко. Он уже начал забывать о случившемся вчера – но Брелах напомнил ему об этом, и теперь юноша находился в смешанных чувствах.
Собственная магия, оказавшаяся на короткое мгновение доступной и позволившая покарать хотя бы нескольких обратившихся против него изменников, манила и вновь просилась в руки. Молодой Ретвальд понял, что не испытывает отвращения, вспоминая моменты, когда убивал Джеральда Коллинса или же служивших Рейсворту гвардейцев. Напротив – мысли об этом принесли ему удовольствие. Он хотел бы и в дальнейшем иметь возможность пользоваться подобным оружием – куда более опасным и смертоносным, чем любой меч или чем даже привезенная Фэринтайном пистоль.
«Шэграл, еще будучи голосом, шелестевшим в моих ушах, сказал, что сможет научить меня колдовству. Мне нужно держаться его стороны, потому что этот слишком веселый фэйри вряд ли заинтересован хоть в чем-либо мне помогать. Для него я – лишь досадное недоразумение, впутанный в свои смутные планы опасным бунтовщиком полукровка».
– Где сейчас мой дед? – спросил Гайвен.
– Прапрадед, – тут же поддел его Брелах. – Его уже повели к Келиху. Вести с тем весьма непростой разговор – отвечать на вопросы, оправдываться, отпираться, юлить, все прочее, что твой родич в совершенстве умеет. Часа два пробеседуют точно.
– Келих – так зовут вашего государя, я запомнил правильно?
– Келих – мой младший брат. А еще это наш повелитель и сюзерен, король Волшебной Страны и владыка всех великих домов и колдовских племен, так что запомнил ты верно. О, – вскинулся предводитель Стражей Грани, – чувствую, обед несут. Подожди, два мгновенья…
Отворилась дверь, и в комнату вошла Айвин. Девушка внесла и поставила на стол большой поднос, на котором дымились три чашки с каким-то ароматным черным зельем, а также имелись тарелки с жареным мясом и отварным картофелем, с грибами и с сыром, и с морской рыбой, маринованной в овощах.
– Угощайся, – сделал широкий жест Брелах, – представляю, насколько ты остался голоден с предыдущей своей трапезы. Ну, милая леди, поведайте, что у нас там?
Прежде чем ответить, рыжеволосая эльфийка от души приложилась к своей чашке. Хотя незнакомый Гайвену напиток был, кажется, свежезаварен и явно очень горяч, Айвин за раз отхлебнула его не меньше половины.
– Дэлена поймали в Каэр Трелане полчаса назад, – сказала девушка, и ее командир удовлетворенно кивнул, будто подтвердились его собственные подозрения. – Хотели повести на дознанье, но его величество повелел не трогать. Заявил, слуга не несет ответственности за приказы своего господина.
– Вот что называется, излишняя щепетильность, – пробормотал Брелах, и было видно, насколько сильно он недоволен. – Есть слуги, чью шею давно положено укоротить – безотносительно того, хорош или дурен их господин.
– Ты меня дальше слушать будешь? – спросила Айвин.
– Молчу, я полено.
– Молчи. Шэграл настоял на немедленном созыве Великого Тинга, и на том, чтоб провести его сегодня, не позже заката, а лучше – часа через три.
– Экий наглец! Келих уже посадил его в темницу?
– Келих согласился.
Темноволосый сид очень медленно поставил на край стола чашку, которую только что пил, и внимательно наблюдавший за ним Гайвен увидел, как руки Брелаха дрогнули.
– Рассказывай, – сказал он тихо.
– Что рассказывать? Великий Тинг за три часа не соберешь, это и дураку ясно. Его и за месяц попробуй собрать. Но Келих согласился провести заседание Лунного совета. Придут почти все главы Великих Домов, что находятся сейчас в столице. Их уже оповещают – и думаю, некоторые из них будут злы, но все же явятся. В восемнадцать часов начало, – Гайвен чуть опешил, прежде чем понял, что речь идет о старинной системе отсчитывать время от полуночи, а не от полудня. – Этого молодого человека, потомка Бердарета, тоже пригласили присутствовать.
– Вот как, – Брелах прищурился, – дай угадаю, зачем?
– Как решили твой брат и Крадхейк сообща, для решения иберленской смуты. Его величество сказал, на сей раз доводы лорда Шэграла довольно весомы, и мы обязаны выслушать тимлейнского короля.
Ногти на руках у предводителя стражей в мгновение ока удлинились раза в три, словно кошка выпустила когти, и Брелах в гневе исцарапал ими лакированную столешницу, оставив в ней несколько глубоких борозд. Эта вспышка ярости была настолько неожиданной и быстрой, что Гайвен невольно вздрогнул. Однако фэйри овладел собой столь же быстро, и сказал елейным тоном, переведя на иберленца взгляд:
