Она знала, что ей не будет легко. Государи старше и опытнее ее нередко теряли корону, а вместе с ней и голову, столкнувшись с открытой изменой или клубком интриг. Престол Иберлена оказался ныне шаток, как никогда прежде, и любой амбициозный аристократ будет стараться склонить новую королеву на свою сторону или, возможно, даже уничтожить ее. Глядя на министров и пэров, окруживших ее ныне, Айна Айтверн отчетливо понимала, что эти люди, даже самые любезные из них, навсегда останутся опасностью для нее – и все же не была готова отступать. Отступать значило вернуться в затворничество фамильного особняка, к подругам, книгам и пустоте – вместо того, чтобы стоять на вершине мира.
«Теперь я осознаю, зачем была нужна власть Гледерику и всем прочим. Иногда обладать властью – это единственный способ жить». Быть живой. Не игрушкой. Не куклой. Собой.
Заседание завершилось за полночь. Роальд Рейсворт отправился отдавать приказы войскам, прочие лорды разбрелись по своим покоям. Айна осталась с Лейвисом и Эдвардом Эрдером наедине – совсем как тогда, у порога Сиреневого Зала. Минул всего один вечер – и мир действительно сорвался в бездну. Кто знает, когда его падение теперь остановится. Трое молодых людей, королева, герцог и сын графа, расположились в одном из покоев дворца, у высокого окна, выходившего на спящий город. Эдвард достал бутылку ячменного виски, и они с Лейвисом пили его из горла. Айна время от времени прикладывалась к бокалу с вином. Третьему или четвертому бокалу с вином подряд.
– Про что думаешь? – спросил Лейвис. Он очень устал. Порядком уже захмелел.
– Про Артура, – сказала Айна неожиданно честно. Возможно, откровенности ей придало выпитое – а возможно, все та же усталость. – Он ведь вернется, ты понимаешь? Куда бы он ни ушел, он вернется, и тогда снова будет война.
– Это не совсем так, – возразил Эрдер. Герцог Севера не пытался сейчас фанфаронствовать или излишне любезничать – наоборот, казался сосредоточенным и мрачным. В этот момент он немного даже напоминал своего покойного отца. – Неправильно будет говорить, – сказал Эрдер, – что война снова начнется. Война продолжалась все это время. Просто мы не сумели ее закончить.
Айна посмотрела на него – а потом, преодолевая шум в голове и дрожь в ногах, подошла вплотную и с размаху залепила пощечину. Девушка неожиданно почувствовала злость.
– Стыдитесь, герцог, – сказала она.
Эдвард Эрдер стянул перчатку, провел пальцами по чуть покрасневшей щеке. Не сказал ни слова.
– Стыдитесь, герцог, – повторила Айна. – Подумаешь, мы не смогли что-то сделать. Еще сделаем. Если окажемся достаточно для этого сильны. Если перестанем наконец себя жалеть. Я надеялась, вы ободрите свою королеву. Плохи подданные, не способные ободрить своих королей.
– Хорошая заготовка для тронной речи, – пробормотал Лейвис. – Так и скажешь завтра купцам и знати? И каким именно образом, скажи, нам пристало тебя ободрять?
Айна молча забрала у него виски и сделала глоток. Пойло оказалось омерзительным на вкус, и каким-то лишь чудом наследнице Айтвернов удалось подавить порыв к рвоте. Новая королева Иберлена выбросила бутылку в окно – и та со звоном разбилась где-то внизу.
– Мы все тут изменники и предатели, – сказала Айна, с трудом опираясь о подоконник. Ей было плохо и мерзко. – Мы знали, на что шли, и никто насильно нас не тянул. Так что примем, кто мы есть, спокойно и прекратим заламывать руки. Если грядет война – я стану на ней драться, а не лить слезы. У меня есть моя сторона, и я в нее верю. Надеюсь, что и вы тоже. Говоришь, мы не сумели закончить эту войну? Может быть, сумеем теперь.
– Или умрем, – заметил Лейвис.
– Или умрем, – подтвердила Айна. Внезапно ей захотелось расплакаться, и гори они огнем, эти корона и королевство, двор и дворяне, и судьба Иберлена вкупе с ними со всеми. Лишь бы брат был рядом и отец был жив, и никакой войны не было, и мэтр Гренхерн приходил провести урок каждые вторник и пятницу, а Гайвен рассказывал, какую философию вычитал на этот раз в старинном трактате, и на улицах смеялись дети.
Айне ужасно хотелось плакать, но к несчастью, было уже слишком поздно для слез.
Из тронного зала Артур вышел словно во сне – не чувствуя паркета под сапогами. На пороге он остановился, оглянулся, нашел в толпе придворных Айну. Та стояла, придерживаемая под руку Лейвисом Рейсвортом, и даже не смотрела в его сторону. «Они все же переманили сестру. Не только ее. Все королевство». Собственные слепота и глупость жгли сейчас Артура, подобно клейму.
И все же Айна уберегла его – в момент, когда любое спасение уже казалось невозможным. «Меня дважды спасает уже чужое колдовство. Сперва Гайвен, теперь она. А на что гожусь я сам?»
– Не стой столбом, – прошипела Кэмерон, ухватив молодого Айтверна за рукав. – Нам пора убираться отсюда.
