– Да… Вы сказали на совете, этим заклинанием невозможно овладеть самостоятельно. А Гайвен овладел. Либо он самый сильный волшебник за последнюю тысячу лет, либо ему кто-то помог. Вы к этому клоните?
– К этому. Я присматривался к нему весь день. И особенно, когда на него напали и он начал колдовать. Гайвен Ретвальд применял очень сильные чары – такие не по силам новичку. И он не открывал двери в пространстве, чтоб спастись от моего выстрела, я бы почувствовал это. Кто-то забрал его – кто-то, пришедший за ним извне. Не все так спокойно в Иберленском королевстве, юный Лейвис. Если Король-Колдун исчез – не думайте, что он не вернется. А вместе с ним придут и те, кто оказал ему покровительство… кем бы они ни были. Темные фэйри с севера? Колдуны баснословного Медоса? Кто-то еще, о ком мы даже не догадываемся? – Эдвард Фэринтайн пожал плечами. – Начинается очень опасная игра. Ты уверен, что жаждешь в нее вступить?
– Я уже вступил. Вы что, не понимаете? Я по уши в этой игре, – юноша, казалось, был полон отчаяния. – Вы думаете, я хотел всех этих переворотов и войн? – он все же выпил, скривился, с трудом подавил позыв к рвоте. Эдвард убрал со стола бутылку. – Нет, не хотел, – продолжал Лейвис. – Но раз все вещи, которые мы обсуждаем, происходят, надо же мне с ними что-то сделать.
Эдвард и Кэран переглянулись. Чародейка подавила вздох.
– Ладно, – сказал Эдвард. – Иди, пожалуйста, спать, я устал, а тебе через семь часов быть подле твоей королевы в ратуше. Когда она объявит всем вокруг, что она теперь королева. Вечером мы с тобой встретимся. С тобой и с леди Айной. Попробуем придумать, с чего начинать. Если дар есть в вас обоих – будем учить вас вместе.
– Спасибо, – Лейвис встал, пошатнувшись. – У вас на диване вздремнуть можно?
– Нет, нельзя. Я вызову слугу, он проводит вас в ваши покои, и сделает это прямо сейчас, пока вы еще на ногах стоите. Только слухов, что мы с женой пьянствуем с сыном верховного констебля, мне не хватало. А они будут, когда вы с похмелья вывалитесь утром в коридор.
– Спасибо, – пробормотал Лейвис еще раз.
– Не за что. Я делаю это не ради вас. А потому, что если мы с Кэран останемся последними чародеями в Срединных Землях – грош цена этому миру.
К пяти утра лагерь Данкана Тарвела уже не спал. Начались серые и тревожные сумерки, стремительно растворявшие в себе ночные тени. Меж шатров и палаток загорались костры, перекликались дозорные, с полевой кухни доносился невнятный шум. Стеренхордская армия, расположившаяся в пятнадцати милях к югу от Тимлейна, стояла здесь с того самого дня, как войска Гайвена в начале июня заняли город. Железный Лорд, по своему обыкновению, не вмешивался в государственные дела, но своих солдат отсылать домой не стал.
Он так и не доверился ни на йоту миру, казалось бы наступившему в стране после гибели Гледерика Кардана. И как оказалось, не доверился зря.
«Тарвел теперь – моя последняя надежда, последняя соломинка, за которую я смогу ухватиться, – подумал Артур с отчаянием. – Я наговорил Рэдгару кучу красивых слов, что сумею сделать сэра Данкана союзником, а так ли оно в самом деле? В прошлый раз стеренхордский герцог едва согласился вступить в междоусобицу. И то, мне пришлось сразиться с Александром ради его согласия. Что теперь? Он не хочет войны. Он пошлет меня ко всем чертям и будет в своем праве».
О собственных странных открытиях, сделанных им за изучением старинного портрета, Артур старался не думать. Чьим бы потомком Гайвен не оказался в действительности, он оставался законным королем Иберлена. Размышлять обо всем прочем юноша не хотел, и Кэмерон также попросил на эту тему не распространяться. Когда Гайвен вернется, а герцог Запада верил, что его король вернется из той неведомой бездны, куда отправило его колдовство, Айтверн лично поговорит с ним на тему его родословной – а до тех пор будет молчать.
Несмотря на все свои тревогу и страх, Артур держался перед спутниками с прежней уверенностью. Все дорогу до ставки Тарвела, занявшую шесть часов по Королевскому Тракту, молодой Айтверн предавался с королем Клиффом светской беседе – в основном, обсуждали изящную словесность. Кэмерон дремала, слегка посапывая и откинувшись головой на спинку сиденья. Блейр не спал, но и в беседу господ не вмешивался. Глядел куда-то в окно, в темноту.
Они могли бы прибыть в лагерь сэра Данкана намного раньше, может быть к двум или трем ночи – если бы не провели несколько часов вечером в одном из предместий Тимлейна, где Клифф дожидался визита нарочного, сообщившего ему, что его дети и супруга, королева Гвенет, доставлены в полной безопасности в выбранное гарландским королем тайное место неподалеку от столицы. Услышав эти известия, Рэдгар посветлел лицом и сказал, что можно отправляться в путь.
