Я вставила нить в иглу, склонилась над огромной саламандрой. Она быстро дышала, кожа стала грубой и темной, и лишь пару пятен красной кожи остались. Кожа вокруг раны выглядела как камень, потрескалась, пылающая кровь медленно вытекала.
— Хорошо, великан, — прошептала я. — Будет больно.
Я не была уверена, что моя игла сможет пронзить затвердевшую плоть, но вонзила серебряное острие как можно глубже. Саламандра поежилась, тонкие веки трепетали, глаза за ними закатились от боли. Но с еще одним низким стоном она замерла.
Я вытянула огненную нить, соединяя части ткани. Серебряная игла оказалась эффективнее, чем я думала, проникала сквозь внешние слои кожи и сквозь мягкие слои внутри. Я осторожно направляла плоть на место, мои стежки сначала были робкими, но быстро стали увереннее.
Я зашила половину ужасной раны, когда капля обжигающей белой крови попала на мою ладонь. От жара я вздрогнула и закричала, и острие иглы соскользнуло и вонзилось в кончик указательного пальца.
— Ай! — завопила я и, не думая, сунула палец в рот.
На языке тут же взорвалось жжение, вызывающее боль, но такую яркую, что было почти приятно. Голова кружилась, словно наполнилась огнем, который бежал по моему горлу к груди, сиял в конечностях.
Я думала, это меня убьет.
Миг прошел. Жжение угасло, и с ним пропала сильная усталость, которая давила на мое тело, мою душу. Горло уже не першило от жажды, и кости не ощущались хрупкими.
Я покачала головой, моргая, и посмотрела на огромную саламандру. Она серьезно смотрела на меня. Ее глаза горели белым, зрачков или эмоций не было.
— П-почти готовой, — пролепетала я и вернулась к работе. Еще пара быстрых стежков, и я закрыла рану, каждый стежок ярко пылал. А потом на моих глазах кожа вокруг раны стала красной и сияющей, и это растеклось по всему телу саламандры в бородавках.
Саламандра моргнула. Ее тело загудело от странного звука. В этот раз не стон. Больше было похоже на урчание, и мелодичное. Саламандра легла на живот и поднялась на лапы, посмотрела на меня. Она была ужасно огромной! Она легко могла поймать меня и порвать на кусочки! Я отпрянула, еще сжимая иглу в одной руке и ножницы в другой.
Саламандра медленно и серьезно опустила голову. Словно кивнула.
А потом она повернулась и, извиваясь, как змея, пропала среди камней. Я увидела, как мелькнул длинный хвост. А потом он пропал.
Я сидела на коленях несколько вдохов. Вены все еще пульсировали от вспышки жара и света, хотя ощущение уже потускнело, и я могла поверить, что мне это показалось. Мне привиделась эта встреча? Может, это был сон в моем измученном жаром и страхом разуме?
Я медленно взяла себя в руки, убрала ножницы и иглу в сумочку, а сумочку в карман. Я встала, глядя в сторону, где пропала саламандра.
— Что ж, — тихо фыркнула я. — Это было… интересно.
Сон или нет, это закончилось. И я оказалась там же, где и была: посреди бесконечной долины, далеко от помощи. Беспомощность давила на душу. Но я не могла просто стоять тут. Пока я была жива, я буду пытаться. Ради Эроласа. Вздохнув, я повернулась к Горзане на высоком утесе…
…и застыла.
Нечто стояло передо мной, высокое, как дерево. Глаза, что невозможно, казались на уровне с моими. Они пылали бесцветным огнем, таким ярким, что цвета не было… но мириады радуг плясали по краям моего зрения.
«Красиво».
Мысль появилась в голове, четкая и заметная даже в ревущем ужасе, который сводил с ума. Я охнула и взмахнула руками, словно была готова поймать видение, дать себе сгореть заживо, поглощенной сиянием.
Нечто смотрело в мои глаза, в мою душу, топило слои, пока не коснулось самых глубоких и темных трещин, которые я не осмеливалась проверять, боясь обнаружить там зло. Но такое создание не могло пострадать от моей тьмы, его свет был слишком ярким.
Оно отодвинулось, уже не смотрело в меня, а глядело на меня, склонило голову. Хоть эмоций не было видно, как у человека, оно казалось… любопытным. И довольным.
Оно вытянуло руку. Длинный пылающий палец выпрямился. Я смотрела, как он приближался, целясь в мое лицо. Наконец, я закрыла глаза. Огненный палец опалил мой лоб между моими бровями.
Что-то открылось. Будто третий глаз, давно закрытая печать.
Я ощутила снова кровь саламандры в своих венах. Но в этот раз глубже, ощущение было на глубоком уровне моего естества. Этот огонь, этот свет, это жжение… я была создана из него. Только не знала об этом. Кровь саламандры на миг показала мне правду о том, что всегда было моим.
Магия бежала по мне. По телу, разуму и душе.
«Давай, смертная. Делай то, для чего пришла».
Приказ был в моей голове без слов или мыслей, был в моей крови, двигался с магией.
Я закричала и упала на колени, на ладони, на лицо, лежала там, сжавшись, у ног пылающего существа, пока мои ощущения были переполнены. Страх и восторг смешались, и я не могла назвать ощущение. Это временно лишило меня других ощущений.
А потом я открыла глаза.
Мир вокруг меня ощущался… плотным. Даже тяжелым, а не как раньше. Я не могла это объяснить. Мое тело затекло, ступни болели, плечи свело. Я поднялась на колени и огляделась.
— Ох.
