— Ничего страшного, амнезия явно лучше смерти, как думаешь?
— Хочешь чаю? Нам тут одна женщина… — он зло глянул на меня. Если бы мастер был пиромантом, я бы уже прогорела до костей. — Ладно-ладно, я же шучу. Да и разве бы ты выпил это? Ну, ты бы понял, что это за чай… Или нет?..
— Бриджет, — сквозь зубы процедил он, — не зли меня.
— Окей. Пойду выкину банку.
— Нет. Садись, — он поднялся, уступая мне место. Я послушно села. — Значит, говоришь, ты не ела.
— Все так.
— Сейчас будем ужинать.
Он всегда готовил сам. Всегда. Его бесполезно было звать в рестораны или кафе, он не мог есть то, что приготовил не он. Вот и сейчас он занялся приготовлением очередного блюда, параллельно разогревая суп. Вот она, настоящая магия! А не эти все ваши полеты на метле и заклинания… Возможно, такое отношение к кулинарии у меня сложилось потому, что сама я готовить не умею. Могу научиться, ведь говорят, если строго следовать рецепту, то все получится, но, почему-то, не хочу.
— Помнишь, — начал он, и я испугалась, что он вспомнил про опоздание на завтрак, — ту головоломку, что ты решила вчера в театре?
— С медальоном внутри?
— Да. Те символы не показались тебе знакомыми?
— Нет. Я на слух собирала, без понятия, что они значат.
— Вот как. Это сообщение. Для тебя.
— Для меня? От кого?
— От моего предыдущего ученика. Он обучался у меня около сотни лет назад. Талантливый юноша. Был.
— С ним что-то случилось?
Учитель молча показал на витраж над дверью в кухню. Я подставила стул, чтобы можно было достать до него и посмотреть поближе. В центре не хватало квадратика, который лежал на деревянной перекладине, прямо под витражом. Я тут же вставила квадратик на свое место. На нем был изображен мальчик и дерево, отдаленно напоминающее дуб. Я непонимающе глянула на учителя, который что-то резал на деревянной доске.
— Смотри внимательнее, — он не обернулся.
Я напряглась и снова посмотрела в разрисованный квадратик. Теперь мальчик весел на дереве.
— Висельник… — пробормотала я.
Рядом с деревом стоял человек. Человек был одет во все черное.
— Ты убил его, — стул покачнулся, и я приготовилась к тому, что при падении сломаю себе что-нибудь или разобью об угол стола голову. Но учитель крепко ухватил меня за руку выше локтя и помог слезть со стула. Как он среагировал так быстро, я не знала. И этот мальчик…
— Так нужно было, — сказал он и поставил на стол пиалу с супом. — Если бы этого не сделал я, то кто-то другой сделал бы.
— За что?
— Я знаю, ты долго жила среди людей. Вне стен Старого Города или любого другого обиталища волшебников. В мире людей есть непростительные поступки?
— Вроде измены что ли?
— Нет, то, за что могут казнить.
— Убийство?..
— У нас тоже есть такие поступки. Их много. Все они одинаково караются смертью. И один из таких поступков — полная противоположность убийству.
— Воскрешение мертвых, — догадалась я. — Так вот, почему талантливый…
— Заклятие воскрешения могут использовать далеко не все маги. В теории. На практике не может никто. Ты ведь понимаешь, что он был опасен?
— Понимаю. И все же, он был твоим учеником. А ты… Жалеешь о том, что сделал с ним?
Он молчал, регулируя огонь на плите.
— Иногда, — наконец сказал он и сел за стол. Из коридора пришел пушистый черный кот и лег у ног мастера. — Ешь. Суп остынет.
— Так зачем он оставил то сообщение? — я под его внимательным взглядом принялась за суп.
— Не знаю. Я даже не знаю, что там написано.
— А те символы?
— Их знаю.
— Можешь перевести?
— Если увижу, то смогу.
Я по-быстрому доела суп, помыла за собой тарелку с ложкой и вернулась на место.
— Что ж… Как сходил на собрание?
— Как обычно, — вздохнул он с видом интеллигента, страдающего от уровня необразованности всех вокруг него.
— Мастер с улицы Хмеля? — я улыбнулась, предвкушая очередную занятную историю.
— Да никакой он не мастер! Он — посмешище, и только. И почему он еще носит свой титул… Непонятно.
— И что на этот раз?
— Предлагал скинуться и заказать столик на Поднесение в какой-то забегаловке, — он брезгливо поморщился.
— Большинство поддержало его?
— Да, — он выглядел крайне оскорбленным. — На Поднесение! Все забыли о традициях!
— И не говори, — я подперла голову рукой и наблюдала за тем, как ярость на его лице сменяется отвращением, отвращение брезгливостью, а та снова яростью.
— Странные здесь обитатели, да?
— И не говори. Кстати о них, — отрицательных эмоций как не бывало, он снова принял спокойный, слегка надменный вид, — кошки на тебя обижаются, потому что ты не пускаешь их к себе в комнату.
— Они жрут мои цветы!
— А твоя кошка сидит на обеденном столе, но я же пускаю ее на кухню.
— Но она же не жрет его, и тебе не приходится каждый раз покупать новый!
— Резонно, — заметил он после короткой паузы. — И, знаешь, я тут вспомнил кое-что…
— Что же?
— Напомни-ка мне, Бриджет, как начался сегодняшний день?
Ну вот. Сейчас начнется. Я и опаздываю, и указания не слушаю, и на «ты» к нему обращаюсь, нарушаю все, что только можно и нельзя… Что же еще?.. Ах да, конечно! Еще я забыла о традициях.
