Учитель пожал плечами.
— Так или иначе, я могу запереть его на какое-то время. Но убить его нельзя.
— Но как-то же можно? Я имею в виду, что можно снять с него проклятье. И я думаю, раз уж я здесь, я могла бы попробовать. Не знаю, правда, как, но могла бы. Я же прямой потомок. Вроде того.
Мастер задумался.
— Может получиться… Лет через двадцать, если не умрешь, — вполне.
— Я так сразу мотивацию и прилив сил почувствовала, как ты в меня веришь. Видишь другой вариант, умник?
— Потрясающее неуважение.
— Ну да.
— То есть, ты узнала, что я — один из старейших магов этого мира, что я — единственный обладатель своей уникальной способности, что…
— Что, сам себя не похвалишь — никто не похвалит?
— Что я основал Старый Город, в конце концов!
— Ты основал?
— Ты карту его видела?.. Он в форме розы!
— Прикольно. А почему об этом никто не знает?
— Потому что я против. Не хочу привлекать к себе внимание.
— Ну да, ты же не виноват, что ты такой классный и талантливый, — я тыкнула его в плечо пальцем.
Он громко выдохнул и закрыл лицо руками.
— Я тебя предупрежда-ала-а, — пропела я. — Ты сильно переоценил мои возможности год назад.
— Нет, не переоценил, — пробубнил он в руки. — Я недооценил твой невыносимый нрав и скверный характер.
— Да, характер у меня действительно скверный. Как жить, да?
— Знаешь, — он убрал руки и горько улыбнулся. — У отца Варлеона был такой же ужасный характер.
— Характерная черта нашей семьи. Возможно, поэтому нас всех вешают.
— Нет. У покойного мастера был нормальный характер. Да, он наделал ошибок за свою жизнь…
— Но он хотя бы быстро умер. И тебя не бесил.
— Я уже и забыл, каково это…
— Когда тебя кто-то бесит?
— Да… Кхем, да. Итак, с историей разобрались. Тебе все понятно? Касательно истории.
— Да, думаю, да.
— Хорошо. Практические вопросы?
— Да. Как тебя зовут?
— Не скажу. Что-то еще?
— Обидно. Тогда… Я не умею создавать кристаллы. Вообще никакие. Никогда не умела.
— Научишься. Считай, я частный учитель твоей семьи, — он передал мне нож. — Давай.
— Что?
— Порежь руку. Несильно. И попробуй залечиться. Просто представь, как рана затягивается. Поняла?
Я кивнула и поднесла нож к предплечью. На какое-то время я остановилась, выбирая место, и, морщась, сделала неглубокий надрез. Кровь медленно потекла одной струйкой. Я старалась представить, как рана просто исчезает, но спустя минут пять ничего так и не произошло, а кровь и вовсе свернулась.
— Ни у кого не получается это с первого раза. Тут нужно много…
Я, не дожидаясь окончания фразы, полоснула руку в другом месте. Ничего не происходило. Через минуту мне начало казаться, что там что-то двигалось, копошилось, словно черви. Медленно оттуда стали вылезать крошечные кристаллы. Я скривилась, потому что само по себе неприятно и больно, когда твою рану разрывает чем-то еще больше. Сначала я думала, что они красные, но, когда они стали больше, я поняла, что они просто были покрыты кровью, а на деле они белые и полупрозрачные. Вдруг их рост прекратился. По самому большому с тихим хрустом пошла трещина. То же самое произошло сию же секунду и с остальными, и они просто рассыпались у меня на глазах. Сначала в кристаллическую крошку, затем в песок, а после и в пыль, исчезая. Царапины больше не было.
— Ух ты…
— Вот видишь?
Я занесла руку с ножом, готовая снова сделать еще одну полосу на руке, но учитель меня остановил. Он схватил меня за запястье и забрал из руки нож.
— Хватит, Бриджет, — он сполоснул его водой, вытер полотенцем и поставил в подставку для ножей. — Думаю, ты поняла принцип.
— Это больно. Выращивать кристаллы в своих ранах. Очень неприятно. Само ранение не так сильно болит, как это… самолечение. И воскрешение людей происходит так же?
— Да. Только кристалл покрывает всю поверхность тела.
— Ого. И он может распространяться не только на одного человека? То есть… Вполне можно оживить половину кладбища, да?
Учитель напрягся.
— А почему ты интересуешься?
— Расслабься, я не буду никого оживлять. У меня даже сил на это сейчас не хватит.
— Конечно хватит, можешь даже не сомневаться. Вас и не на такое хватало. За всю мою учебную практику бывало всякое. Но почему именно половина кладбища?..
— О, я сравнительно недавно видела сон.
— Продолжай.
— Казнь Солара. Кажется, так его звали… Я не уверена.
— Солар был твоим предком и действительно обучался у меня. Он же изображен над входом на кухню.
— Так значит, это все же масштабное явление?
— Да. И его необходимо контролировать. Кроме того… Ты понимаешь, что это значит? Твой сон?
— Э-э… Угроза?..
— Возможность. Ты можешь связываться со своими предками через сон. Свяжешься с Варлеоном и сможешь узнать, как уничтожить его творение.
— Да уж… Делов-то…
— Ничего страшного. Вот с чем, а со сном у тебя никогда проблем не было.
Я лишь скривилась. Перспектива шатания по пространству снов не казалась мне такой замечательной и манящей. И тем более, не представлялся мне разговор со своим предком такой чудесной идеей, которой ее видел мой учитель.
Часы пробили одиннадцать. Солнце давно село, и от окна приятно веяло прохладой.
