– Замковый камень мира – довольно большое место, Каи. Мы думаем, оно находилось где-то рядом с Сан-Аром, верно? Потому что именно языком Сан-Ара, который мы называем старым имперским, пользовались Иерархи. Но после войны следопыты-эналины отправились в Сан-Ар и не нашли там ничего живого, кроме холодных песчаных равнин и скал. Его обитатели выращивали сады в пещерах и держали отары диких овец. Прежде в Сан-Аре имелись передвижные города, состоявшие из хижин-шатров, а также из специальных дворцов для храмов и сезонных собраний, высеченных в горах и высоких скалах. Сейчас они пустуют. Иерархи истребили всех жителей.
– В этом нет ничего необычного, – ответил Каи. – Они убивали всех. – На самом деле не так, хотя возникало именно такое впечатление. – Почти всех.
– Однако я думаю, что жителей Сан-Ара уничтожили потому, что они имели контакты с Иерархами еще до того, как те стали собой, – уточнил Даин. Его голос стал напряженным, а взгляд – темным и серьезным. – Во Дворе Заложников содержались некоторые люди из Сан-Ара. Башаса попытался с ними встретиться, но их охраняли гораздо тщательнее, чем остальных, и никому не разрешалось с ними разговаривать. Я узнал, что легионерам приказали убить их, как только стало известно, что кому-то удалось сбежать. Иерархи не хотели, чтобы кто-то из них сбежал вместе с нами.
Захваченный картиной, которую нарисовал Даин, Каи перестал грести – и даже не заметил когда. Их лодка дрейфовала, ее подгонял ветер, наполненный вонью гниения.
– Мне кажется, я их видел, – сказал Каи. – Они находились в самом дальнем дворе. Маленькие, со светло-коричневой кожей и прямыми волосами?
Даин кивнул, поджав губы:
– Мы не знаем, откуда появились Иерархи, Каи. Это неизвестно даже Благословенным Бессмертным. Они пришли с юга, с вершины мира, и уничтожали все, что попадалось на пути. Возможно, они все еще там. И могут снова прийти. – Даин нахмурился: – Почему ты так на меня смотришь?
– Потому что напуган до ужаса. – По спине Каи пробежал холодок.
– Не думаю, что это может случиться скоро, например завтра. – Даин отступил, явно пытаясь успокоить Каи. – На самом деле я не знаю, случится ли вообще. – Он посмотрел на затопленные руины, вода плескалась о покрытые грязью камни. – Но я должен знать, Каи. Должен быть уверен. – И он добавил печально: – Ты понимаешь?
Каи все понимал и чувствовал нутром, до самых костей.
– Почему ты отправился в Ниент-арайк? – спросил Каи.
– Когда? Ты имеешь в виду, перед тем как оказался здесь? – охотно отозвался Даин. – В их архивах имелись копии дневников и карты принца-наследника Хиранан: с тех времен, когда она здесь побывала. Так было быстрее, чем отправляться за ними в сам Сейдел-арайк. Почему ты спрашиваешь?
– Мы тебя искали, и кто-то сказал, что ты там побывал.
Каи снова взялся за весла, и они поплыли дальше.
– Ты бы мог сказать нам, Даин.
Даин вздохнул.
– У меня до сих пор полно смутных мыслей, – ответил он. – Я хотел подождать момента, когда смогу внятно изложить всю историю.
–
Люди начнут паниковать, если решат, что Иерархи могут вернуться. Дети вроде Саньи считают их старыми легендами, которые должны наводить ужас, но многие смертные и Ведьмы знают, что они были реальными, понимают, что такое опустошительное разрушение в больших и малых городах. И Зарождающийся мир помнит свое происхождение – не имеет значения, как сильно он отличается от исходного представления Башасы.
–
–
– Теперь ты понимаешь, – говорил Даин, – почему мне нужно увидеть, что изображено на оставшейся части карты. Все происходит очень медленно. Она огромная, покрывает всю стену, ее постепенно пожирают мох и водоросли. Мне приходится ее тщательно очищать, стараясь не повредить эмаль. И я не могу очень долго оставаться под водой даже с моими инструментами. Но я продвигаюсь вперед.
Корпус лодки ударился о черепицу, когда они доплыли. Рамад подхватил веревку, которую ему бросил Даин, пока Каи переходил на платформу. После того как Рамад помог Каи привязать лодку, он сказал:
– Ты в порядке?
– Да, – ответил Каи и не слишком убедительно улыбнулся. Когда Даин вытащил на платформу свою сумку, он добавил: – Просто старый друг рассказал мне о том, что произошло, пока нас не было.