Он остановился около Натанура.
— Сэр, мне нужно с вам поговорить, — обратился к чёрному рыцарю дрейтанский полководец.
— Простите, не уверен, что сейчас нужно время, — ответил Натанур, продолжающий отражать натиск врагов.
Сцепившиеся Берослав и Талфенор свирепо рычали друг на друга. В стороны летели клочья бурой и серой шерсти. Наконец леший изловчился, поднял над собой вервольфа и отбросил в сторону. Затем призвал к себе обронённое копьё.
— Каменный дуб, — Талфенор принюхался и перевёл взгляд с копья на браслеты Берослава. — Не думал, что они ещё где-то растут.
Замахнувшись, Берослав бросил оружие в вервольфа. Тот поднырнул, уворачиваясь, затем прыгнул на лешего и когтями сломал крепления, с помощью которых держались браслеты. Те соскользнули с запястий. Потерявший возможность вернуть копьё, Берослав опешил и тут же получил удар от Талфенора. Леший упал и сразу попытался встать, но вервольф ударом ноги в грудь вернул его на землю.
— Смирись с поражением бурый, — оскалился Талфенор, посмотрев сверху на поверженного врага.
— Нет, не смерюсь, — огрызнулся в ответ Берослав. — Ты не представляешь, сколько волков я поймал на охоте.
С этими словами он дёрнул свисающий хвост вервольфа. Талфенор повалился назад. Выхватив из чехла топор, леший поднялся и замахнулся, целясь врагу в живот, тот откатился и топор попал в хвост, отрубив его. Почувствовав, что лишился своей гордости, Талфенор взвыл и бросился на Берослава. Но второй удар топора лешего обрушился на него и пробил грудь.
— Отличный трофей, — Берослав поднял отрубленный хвост, смотря на убитого вервольфа.
— Я слышала, что эльфийская кровь сладкая как мёд, — Минамура по очереди облизнула клыки. — Время это проверить.
Лугнуада замахнулась луком для удара, но вампирша перехватила его, вырвала из рук и переломила пополам. Ударом в живот она повалила эльфийку на землю и уже представила, как прокусывает ей шею. В надежде найти хоть какое-нибудь оружие, Лугнуада судорожно нащупала просыпавшиеся стрелы. Пальцы обожглись о шордаррскую стрелу. Не долго думая, эльфийка схватила её и, резко вскочив, воткнула Минамуре в глотку. Та закричала от боли, вся её грудь оказалась объята пламенем. Когда Лугнуада подняла колчан и собрала половину стрел, обугленное тело вампирши повалилось на траву.
— Ненавижу клыкастых, — эльфийка убрала в колчан оставшиеся стрелы.
— Минамура, — прошептал Цертанар.
Он ненавидел отца, заставившего взять себе в наложницы вампиршу. Ненавидел Кронварда, родившегося от брака с ней. Но саму Минамуру он любил, хотя и отказывался признаваться в этом даже самому себе. Через несколько лет после рождения Кронварда Цертанар женился на дрейтанке, и та родила ему законного наследника. Но дерзкая вампирша навсегда осталась его первой и самой яркой любовью. Дрейтанский император наглядно увидел, к чему ведёт слепая месть, посаженная в его сердце отцом.
— Всё кончено, — объявил Цертанар. — Я отзываю войска. Мы проиграли.
— Что?! — удивлённо спросил Ордвилл. — Мы же выстояли против их всех. И ещё не всё потеряно.
— Если продолжим, то потеряем ещё больше, — возразил император. — А то и вовсе потеряем всё.
— Нет, — прошипел Ордвилл. — Я слишком много отдал для этой победы, чтобы разворачиваться, когда она так близка.
— Я отвожу войска! — Цертанар стукнул о землю посохом.
— Трус, — сквозь зубы проговорил колдун, незаметно потирая медальон.
Цертанар развернулся к подданным, чтобы отдать приказ. В это время Ордвилл выхватил из складок рясы чёрный кинжал и вонзил его в горло императору. Тот с хрипом повалился на землю. Дрейтанцы двинулись на Ордвилла, но тот, подняв посох Цертанара, выставил вперёд медальон. Глазницы черепа угрожающе засветились, заставив дрейтанцев замереть.
— Наш император оказался слишком малодушным, — заявил колдун. — Но поверьте, я не буду ему уподобляться.
Ордвилл развернулся в сторону битвы, отбросил в сторону посох и, словно паря в воздухе, плавно спустился с холма.
— Гнев и страх, вот что мне нужно, — проговорил он, когда коснулся ногами равнины. — И здесь достаточно и того и другого.
Колдун снова натёр медальон, после чего щёлкнул пальцами. Из глазниц выстрелили лучи, убив на месте двух кентавров. После второго щелчка лучи пробили грудь молодому йотуну. В третий раз четверо тритонов упали сражёнными.
— А ведь я устал, — задыхаясь проговорил Гладобар.
Магические копии меча одна за другой растворились в воздухе. Радостные дрейтанцы окружили рыцаря-мага. Но тут раздался крик. Пришедший в себя Брем атаковал врагов, разя их мечом.
— Уходите, сэр-магистр, — заверил Гладобара молодой воин. — Я разберусь.
— Весь в отца, — прошептал рыцарь-маг и послушно отступил.
— Послушайте, — Анбир продолжал пытаться заговорить с Натануром. — Избавьтесь от этих доспехов. Они рано или поздно уничтожат вас.
— Я должен поверить врагу? — спросил чёрный рыцарь. — Не хотите ли вы заставить меня раскрыться перед вами и оказаться беззащитным.
— Вы не понимаете, — простонал дрейтанский полководец. — Это не простые доспехи. В них заперт демон. И когда-нибудь он проснётся.
