Артам перестал стыдиться своих когтей и ороговевшей кожи, перестал бормотать, мотать головой и слышать грозные голоса. Он забыл о своём былом позоре. Он подхватил Арундель на руки, поцеловал её – и только через несколько минут понял, что они летят высоко над головами ликующей толпы.
Исторические хроники Ануота сообщают, что гибель Джаннера Ветрокрыла и возрождение Сияющего Острова Анниеры положили начало Пятой эпохе – долгим годам мира и процветания, и ими в той или иной мере наслаждались все живые существа, которые ходили по земле, плавали в море и летали в небе.
В то время как тело Джаннера покоилось в подвале замка Ризен, Верховный король Кальмар Ветрокрыл благословлял новых жителей Анниеры и давал им новые имена. Бывшие Клыки, один за другим, склонялись перед ним, и он нарекал их самыми красивыми и звучными именами, какие только мог придумать. Они принимали их смиренно и радостно, потому что знали, какая цена за это уплачена. Даже расщепки, помнившие свои прежние имена, но воодушевляемые надеждой на новую жизнь, попросили себе другие. Мужчины и женщины, которые так и не стали Клыками, тоже получили новые имена и приняли подданство Анниеры, великодушно предложенное Кальмаром.
Одни свежепоименованные анниерцы разбили лагерь в поле у замка Ризен, другие принялись громоздить камень на камень, отстраивая стены заново. С помощью орудий, привезённых Биггином О’Салли, люди вскапывали и рыхлили землю. Уже к вечеру в борозды легли новые семена, ожидая дождя и воскрешения.
Одной из последних к Кальмару подошла девочка лет девяти и упала к ногам короля:
– Государь! Хранительница камней дала мне имя Нюхло, а ты вывел меня из темницы.
Кальмар взял девочку за руку и помог ей подняться. Она была очень красивая.
– Теперь тебя зовут Галия. Хорошее имя?
Девочка глубоко вдохнула и шёпотом ответила:
– Да, ваше величество.
– Зови меня просто Кальмар, – сказал тот, и девочка зашагала в лагерь вместе с матерью и отцом, которые отыскали друг друга после многих лет, проведённых во мраке.
На закате появилась Сара Кобблер со своими сиротами, а также бард Армулин. Он поцеловал землю Анниеры и пошёл по ней босиком, зачарованно повторяя:
– Легенды сбылись!
Узнав о смерти Джаннера, Сара расплакалась. Артам познакомил девочку с Нией, и та, в полной мере оценив привязанность Сары к Джаннеру, пообещала воспитать её как родную дочь. Лили при этом известии пришла в восторг. Сара рассказала Ветрокрылам про Марали и Гаммона, также известных как Тёмный клинок и Пламенеющий меч, и о том, как они счастливо прыгают в лунном свете с крыши на крышу, защищая скриан от негодяев-Береговиков.
Сара стояла рядом с Ветрокрылами, когда Артам положил тело Джаннера, по-прежнему завёрнутое в чёрный плащ, в склеп во дворе замка Ризен.
Лили сыграла на свистоарфе мелодию, которая навеки поселилась в сердцах анниерцев. Много лет спустя бард Армулин добавил к ней слова, сочинив песню о самоотверженной храбрости, чтобы передать горделивую повесть о подвиге Джаннера будущим Хранителям трона и чтобы все дети Анниеры, лощин и Скри, а также других, более отдалённых земель могли постичь красоту долга, самопожертвования и бескорыстной любви.
– Джаннер Ветрокрыл не покинул брата, – говорили люди. – Он любил его до самого конца.
