– Ага, – Марали откинулась на спинку стула, достала один из своих метательных ножей и принялась чистить ногти. – Честно говоря, я их уже жду. Надоело сидеть сложа руки.
– Ну, рано или поздно что-то произойдёт. Клыки не дадут нам жить спокойно.
Хозяин со стуком поставил на стол тарелки и молча удалился.
«Кробличья лапка» была неопрятной, как все дагтаунские таверны, однако Сара признавала, что готовят тут отменно. Артам ковырялся в тарелке, но ничего не ел. Сара поддела кусок яичницы на вилку и содрогнулась при мысли о том, что эта вилка, возможно, была сделана ею на фабрике.
– Открой рот, – попросила она, и Артам повиновался.
Она кормила его как ребёнка, а потом вложила вилку ему в руку и велела есть самому. Время от времени Марали, отвлекаясь от еды, хлопала Артама по плечу и предлагала воды из кружки. Несмотря на всю свою грубость, к Артаму она относилась очень нежно.
Внезапно в таверну влетела тёмная фигура. Все замолчали. Посетители уставились на силуэт мужчины в капюшоне, возникший на фоне дверного проёма. Взмахнув плащом, незнакомец выскочил в центр помещения, принял драматическую позу и воскликнул:
– Ага! Узрите все! Это я, Пламенеющий меч! Я ищу Марали Ткач, и намерения мои благородны!
Сидящие в таверне дагтаунцы угрюмо смотрели на Пламенеющего меча, пока Марали, Сара и Артам вылезали из-за стола. Поскольку Артам и Гаммон зимой возглавили атаку на Клыков и освободили Дагтаун, казалось бы, местные жители могли проявить радушие. Но Дагтаун всегда был адским скопищем трущоб и притонов, и за девять лет жизни под пятой Клыков дагтаунцы стали ещё враждебней.
Сара порой завидовала Марали. Та чувствовала себя в Дагтауне как дома – злобно зыркала на всех, кто на неё косился, и чуть что хваталась за висящие на поясе ножи. А Сара лишь кивала и нервно улыбалась, держа Артама за руку. Тот смотрел в пол и шаркал ногами как старик. Впрочем, и это было неплохо – по крайней мере, он не обращал внимания на недобрые взгляды.
– Спешим! Ага! Скорее прочь! – воскликнул Пламенеющий меч. Он трижды взмахнул мечом, затем снял широкополую шляпу и низко поклонился. – Возвращайтесь к поглощению яичного жаротворения! – Он улыбнулся. – Ого! Кажется, я это сам придумал! И в рифму! О, какие радости сулит нам день грядущий!
Когда Артам и девочки вышли, Пламенеющий меч сделал пируэт и выскочил вслед за ними.
– Что стряслось? – спросила Марали, когда они зашагали по улице.
– Клакстон здесь, – мрачно ответил Гаммон.
Марали остановилась:
– Я к нему не вернусь.
– Не бойся, я ему тебя не отдам. Но он всё-таки твой отец и, полагаю, имеет право увидеться с тобой, прежде чем…
– Прежде чем что?
– …прежде чем я вышвырну его из Дагтауна. Я ему не доверяю. В городе полно людей, которые считают, что Клыки победят. Они не хотят оказаться на проигравшей стороне.
– Они шпионят для Клыков? – спросила Сара.
– Подозреваю, что так, – буркнул Гаммон. – Уже не знаю, кому верить.
– Нам, – сказала Марали, взяв приёмного отца за руку.
Он улыбнулся и сверкнул глазами сквозь прорези в чёрной маске:
– Мне вы тоже можете доверять.
– Дожете моверя-а-ать! – воскликнул Артам, хлопнув крыльями, и почесал в затылке. – Верьте мне. Верьте мне. Верьте мне.
Сара взяла его за когтистую руку, как Марали Гаммона, и все четверо повернули за угол.
Они проходили мимо дагтаунцев, которые гнали коз и тащили корзины с овощами, ворча на ходу. Обитатели стоящих уступами домов бездельничали, сидя у окон, и болтали, а иногда – в гневе или просто шутки ради – запускали через улицу башмаком или гнилым яблоком.
У заведения «Прокат лошадей и выпечка Снута» небольшая толпа дразнила двух воинов-кимерцев, которые спокойно стояли на пороге, положив руки на рукояти мечей. Толпа состояла из береговиков. Сара поняла это по запаху – а ещё по всклокоченным волосам, грубым голосам, ножам и туче мух.
– Дорогу, дорогу! – голосом Пламенеющего меча вскричал Гаммон. – Расступитесь, невежественные мужланы, и не препятствуйте нам досягнуть до двери! Ибо таково наше назначение!
К человеку в чёрном повернулись грязные, усеянные бородавками, болезненно бледные лица. Береговики заухмылялись.
Пламенеющий меч гордо вздёрнул подбородок, одним движением отшвырнул плащ в сторону и обнажил клинок.
– Кто желает биться со мной? – спросил он, подзывая противников свободной рукой. – Прошу вас! И возликую я, ибо утро моё наполнится радостью!
– Это Марали Ткач? – спросил кто-то.
– Да! – крикнула женщина – по крайней мере, Саре показалось, что это женщина. У неё были густые усы. – Ты не узнаёшь меня, Марали? Я твоя любимая четвероюродная сестрёнка по отцу! Кузина Погги!
– Ага. Знаю тебя, – кивнула Марали, скрестив руки на груди. – Хоть ты и моя четвероюродная сестра, я тебе больше не родня. Я теперь живу у Гаммона.
– У кого? – презрительно спросила Погги.
Гаммон кашлянул и, прежде чем Марали успела ответить, взмахнул мечом. Береговики зашипели в ответ.
