Он принялся описывать круги над городом. Оба всматривались в толпу, пытаясь разглядеть Клакстона и береговиков. Увы, дагтаунцы в основном были такими же чумазыми, как Береговики, поэтому сверху отличить их друг от друга было невозможно. Никто на улицах не казался подозрительно торопливым, а лица прохожих Сара видела, только когда они задирали головы, чтобы взглянуть на странного человека-птицу.
Артам подлетел к сторожевой башне и поставил Сару на площадку.
– Ты что-нибудь видишь? – спросил он, облокачиваясь на перила и глядя вниз.
– Нет, – ответила девочка.
Она, конечно, слышала про тайники береговиков, но всё ещё изумлялась, как ловко Клакстон похитил Марали прямо у них из-под носа.
– Куда они её потащили?
– Не знаю. Обратно на Восточную излучину, наверное, – сказал Артам.
– Но там же ничего нет, – возразила Сара. – И Клакстон знает, что Гаммон пошлёт за ней отряд. Если только…
Они с Артамом подумали об одном и том же и оба посмотрели на другой берег Блапа, где стоял Торборо. Даже издали виднелись Клыки, снующие по набережной.
– Клакстон пойдёт к Клыкам, – сказал Артам.
– Он ведь не тронет её? – спросила Сара со слезами на глазах.
Артам промолчал.
– И что нам делать?
Артам вновь взял Сару на руки:
– Мы её вернём.
Он спрыгнул с края башни, и они полетели обратно к магазину Снута, где по-прежнему бушевал Гаммон. Стоящие снаружи воины неловко переминались с ноги на ногу, не зная, что делать, и опасаясь гнева командира. Артам и Сара вошли и обнаружили Гаммона во дворе колотящим мечом по печи.
– Тащите его сюда, – велел Гаммон.
Стражи приволокли Снута. Гаммон склонился к нему и смерил толстяка взглядом:
– Я спрашиваю ещё раз: где вход в тайник?
– Я уже сказал, что не знаю. Клянусь! – выпалил Снут.
– Как тебя зовут?
– Лазрон Снут, как на вывеске написано. Я ничего не знаю, господин!
Гаммон ткнул его в живот:
– Где Марали?
Снут согнулся, хватая воздух ртом и умоляя Гаммона о пощаде. Сара не сомневалась, что бедняга не врёт.
– Гаммон, не надо, – сказал Артам. – Тайные ходы береговиков никому не известны.
Гаммон, не обращая на него внимания, сгрёб Снута за ворот и притянул к себе:
– Говори!
Зрелище разъярённого Гаммона почти до слёз напугало Сару. Он видела, как благородно он ведёт себя в бою и как нежно обращается с Марали. Она знала, что Гаммон хороший человек.
– Пожалуйста, не надо! – взмолилась она.
Воины и члены совета молча наблюдали за тем, как Гаммон швырнул хозяина конюшни и пекарни о стену.
– Гаммон, хватит! – закричала Сара. – Он ничего не знает! Виноват Клакстон, а не он!
Гаммон не обратил на неё внимания. Одной рукой он прижал Лазрона Снута к стене, а второй вытащил меч. Сара схватила его за локоть.
– Сара, отойди, – велел Гаммон и высвободился. – Это моё дело.
– Артам, сделай что-нибудь! – крикнула Сара.
Снут вопил от ужаса. Артам шагнул к Гаммону в то самое мгновение, когда тот занёс меч и угрожающе взглянул на Снута.
Сара закрыла глаза.
– Гаммон, – произнёс Артам.
– Это твой последний шанс, Снут, – сквозь зубы процедил Гаммон.
Снут побледнел и ткнул в сторону козьего загона.
– Рычаг там! – выпалил он. – Под калиткой.
Сара в изумлении открыла глаза.
– Спасибо, – сказал Гаммон и пихнул Снута в руки страже. – До суда пусть посидит в темнице.
Пошарив под калиткой, Гаммон обнаружил маленький деревянный рычаг и механизм, который засыпáл люк свежим песком. Он наступил на него, и на пыльном полу обозначились квадратные очертания дверцы. Люк открылся, и за ним оказалась лестница, ведущая в темноту.
Гаммон взял Сару за руку:
– Прости, что устроил при тебе такую безобразную сцену. Но это Дагтаун. Здесь никому нельзя доверять. Мне надо идти. Артам, я рассчитываю на тебя.
– Конечно, – отозвался тот.
Гаммон спустился по лестнице. Артам улыбнулся Саре, сложил крылья и спрыгнул в люк.
Сара молилась, чтобы они нашли Марали прежде, чем Клакстон успеет её обидеть; а ещё она молилась, чтобы Артаму не отказал здравый ум. Что ещё ей оставалось?
Она перевернула стул, который опрокинул Гаммон, и села возле люка. Сара всё время представляла себе Марали, которую тащат по тёмным туннелям в Торборо, к Клыкам. Она не знала, что хуже – Клыки или береговики, – но вскоре решила, что Клакстон Ткач хуже сотни Клыков, по крайней мере для Марали. Одно дело – ненавидеть людей и желать их порабощения, потому что так приказал Наг Безымянный, и совсем другое – посадить в клетку родную дочь.
«Бедная Марали», – подумала Сара. Человек, который должен любить её больше всех, нанёс ей самый сильный удар. Как только Марали это пережила? Родители Сары давно сгинули – вероятно, их убили Клыки вскоре после того, как её увезла Чёрная Карета. Но лучше потерять отца, зная, что он до последнего вздоха любил тебя, чем сознавать, что он жив и полон ненависти.
Но Сара знала, что Гаммон любит Марали. И Марали тоже это знала. Оставалось лишь надеяться, что свет этой любви не даст ей пасть духом в тёмном туннеле.
– Королева Сара!
Сара подняла голову и увидела Борли, своего маленького соратника с Фабрики вилок. Он держал поднос с едой и кружку с чем-то горячим.
