— Чем же ты теперь займешься? — отец, подлив вновь обретенному сыну чая, заинтересованно склонил голову набок, — Не стану врать, мистер Галейн некогда известил меня о твоей… не совсем законной деятельности, сынок, сказал, что ты… рассказал, кто ты.
— О том, что я — Трес? — Кев широко ухмыльнулся и, глотнув чая, блаженно вздохнул, — Да, это так, папа. И, если честно, я уже говорил Кевину, что хотел бы вернуться в свой особняк, дабы получить доступ к моим прежним ресурсам. Не хочу, чтобы это было разграблено какими-нибудь глупцами из числа тех, что крутились раньше вокруг меня — они же считают, что я мертв.
— Ты говоришь, что тобой кто-то интересуется, — мистер Хилхэнд нахмурился, — Значит, не все полагают, что ты мертв. В особняк возвращаться опасно, Кев, это слишком рискованно, зачем он тебе? Если только ты собираешься…
Трес уверенно мотнул головой, едва не облив сидящую рядом маму чаем.
— Нет, к тому, что было, возвращаться больше я не хочу. Мне бы сейчас только пообщаться с Диксом, задать пару вопросов… Кевин, Диктор говорил, когда они подъедут?
Кевин легко пожал плечами — определенных сроков Шон не называл, поэтому ответить вот так запросто на вопрос брата он не мог.
— Как только он его уговорит, они подъедут сюда, — отозвался он и, переведя взгляд с отца на мать, поспешил объяснить, — Дикс — это Гилберт Диксон, мы с ним работаем вместе. Ну, а Диктор…
— О нем ты рассказывал, — заметила женщина и, быстро улыбнувшись, чуть сдвинула брови, опять взирая на старшего сына, — Но зачем он тебе? Кевин рассказывал об этом Диксе, как о человеке, знающем очень много… что ты хочешь узнать от него, сынок?
Кев глубоко вздохнул и, отпив еще чая, сжал кружку обеими руками. Лицо его помрачнело.
— Хочу знать, сколько мне осталось жить, — тихо молвил он и, не желая запугивать родителей, решительно продолжил, — Хочу знать, что за обруч привиделся мне над той чашей, о которой я рассказал. Я хочу понять, с чего мне начинать новую жизнь, хочу знать, что ждет в ней Кева Хилхэнда!.. — парень внезапно примолк и, окинув родственников долгим взглядом, смущенно улыбнулся, — Может, мне сменить имя?.. Я не задумывался прежде, но если я в самом деле хочу стать полноценным человеком, меня не могут звать так же, как и моего брата!
— Пожалуй, — Кевин мягко усмехнулся, откидываясь на спинку кресла, — Я и то, обращаясь к тебе, чувствую себя до крайности глупо, как с отражением говорю. Мало того, что похож на меня, как две капли воды, так еще и зовешься моим сокращенным именем!
Мистер Хилхэнд, которого этот поворот разговора, по-видимому, заинтриговал, поднялся на ноги и, сев на подлокотник кресла, мечтательно улыбнулся.
— Честно сказать, я всегда хотел назвать тебя Джейсоном, — он почесал в затылке, переводя взгляд с одного своего сына на другого, — Старший сын — Джейсон Хилхэнд, младший — Кевин… Мама, правда, была не согласна.
— Я и сейчас не согласна, — миссис Хилхэнд немного нахмурилась и, ласково обняв старшего сына за плечи, мягко прибавила, — Но сейчас решать будет уже наш сын, Райдер, а не мы. Не только мы.
Кев, совершенно довольный таким вниманием, воодушевленно кивнул и, взъерошив приглаженные матерью волосы, задумчиво скользнул пальцами по подбородку.
— Я согласен с мамой и не согласен с папой. Я не хочу быть Джейсоном, — он поднял взгляд на отца и виновато пожал плечами, — Прости, пап. Но я привык, что мое имя начинается на «К» и хотел бы, чтобы это так и оставалось. Хочется зваться как-то броско, звучно… а мне ни одного имени на букву «К» в голову не приходит, такое чувство, что Кевин занял единственное!
Мать молодых людей весело рассмеялась и, сама взъерошив волосы сына, поднялась на ноги.
— Я принесу словарь имен, уверена, в нем найдется то, что тебе понравится.
Кев благодарно улыбнулся и, усмехнувшись, прибавил.
— Кстати, большой плюс в том, что у меня даже нет паспорта. Теперь я могу назваться как захочу, а где сделать документы… — изумрудные глаза его загадочно сверкнули, — Думаю, знаю.
Женщина покачала головой и, не желая вдаваться в подробности криминального прошлого сына, поспешила отправиться за словарем имен. Супруг ее, словами отпрыска заинтересованный значительно больше, немного подался вперед.
— Сын, — голос его прозвучал негромко, но довольно серьезно. Кев поднял голову, взирая на отца с удивленным вопросом во взгляде.
— Я бы не хотел тревожить маму этими разговорами, поэтому спрошу, пока она ушла. Ответь мне честно — ты действительно больше не планируешь возвращаться к своему прошлому?
Трес глубоко вздохнул и, откинувшись на спинку дивана, задумчиво закусил губу. Вопрос, признаться, поставил его в тупик, вызывая определенное затруднение, ибо ответа на него молодой человек пока не знал и сам: искренне желая вести более законопослушную жизнь, он понимал, что делать умеет не многое, а то, на что способен, законным назвать трудно.
— Сложно сказать… — наконец без особой охоты отозвался он и, потерев переносицу, глубоко вздохнул, подаваясь вперед и облокачиваясь на собственные колени. Лицо его посерьезнело.
