— Но ты остался, — Конте быстро улыбнулся, — Или себя ты его сторонником не считаешь?
Хищник легко пожал плечами. У него на этот счет было собственное мнение.
— То, что мы работали вместе, что он выполнил мою просьбу, не ставит нас на одну планку. Я, как ты видишь, долг ему не вернул и его просьбу исполнять отказался. Впрочем, Ди-Ре мне никогда не был союзником, я всегда был уверен, что он мне больший враг, чем даже ты.
— Тем более, что я тебе не враг, — вставил Ник. Арчибальд медленно повернул к нему голову, чуть сужая глаза. Таких заявлений он, видимо, не ожидал.
— А кто же ты мне, в таком случае? Друг?
Конте загадочно улыбнулся и чуть повел плечом. Давать прямой ответ ему не хотелось, как не хотелось и признаваться самому себе, что извечного недоброжелателя он уже и в самом деле готов записать в друзья.
…Путь до Патагонии, до горы Фицрой, как и в прошлый раз, оказался чрезвычайно долог. Впрочем, в отличие опять же от прошлого раза*, добираться путникам было не в пример легче — Арчибальд и Доминик не были скованны наручниками, ничто и никто не создавал помех, и дорога казалась более простой.
Правда, мистер Эрей и его верный хранитель источника это спокойствие сочли дурным предзнаменованием — оба были уверены, что если враги не мешают в пути, значит, они уже пробрались в Восточную долину. То, что Ди-Ре может просто не знать, куда они отправились, их не успокаивало.
Они спешили, беспокоились и, в целом, придавали путешествию определенный дискомфорт, на который острее всех реагировал Карвер. Будущему королю Восточной долины путь до его королевства, дорога к обретению полноценной жизни, казалась бесконечной, мучительно долгой и молодой человек, слушая постоянно намеки на то, что желанная цель будет не так легко достижима, тихо нервничал, старательно это скрывая.
Впрочем, старательность в этом случае отнюдь не была синонимом успешности, поскольку все треволнения Треса спутники его подмечали и принимали во внимание, хотя и никак не комментировали.
Они покинули автобус — последнюю веху на пути к Эль-Чальтену и, очутившись в городе, переглянулись.
— Пока ничего не слышу, — Доминик пренебрежительно пожал плечами, — Кто-нибудь помнит направление?
— Или, может быть, знает? — подхватил Пол, устремляя взгляд на дядюшку. Тот усмехнулся, согласно опуская подбородок. Недалеко от Восточной долины экс-король сразу ощутил себя значительно увереннее, что сказалось и на его настроении.
— Нам туда, — он вытянул руку, указывая направление. Арчибальд, мигом узнавший ту самую улочку, на которой некогда вместе с Конте услышал звон ручьев источника, ощутимо помрачнел.
Все складывалось удачно, очень легко и просто, совершенно непринужденно — путь казался прямым, лишенным всяких преград; вился впереди ровной лентой, и это Хищнику совершенно не нравилось. Приятно было сознавать, что ухитрился обставить самого Дьявола из Рейкьявика, приятно было думать, что Ди-Ре сейчас в растерянности и не знает, что предпринять… Но здравый смысл отказывался принимать это.
Арчи смутно ощущал подвох, чувствовал всем своим существом, что их ждут какие-то неприятности и, не видя их, испытывал на редкость мерзкие предчувствия. Впереди ждала беда — это Альфа знал, и не мог оспаривать доводы собственной интуиции, но не мог и объяснить спутникам почему полагает целесообразным держаться настороже.
Пожалуй, единственным, кто разделял его сомнения, был, как это ни странно, Доминик, тоже не слишком-то верящий в кажущуюся легкость достижения цели; остальные же, видимо, поддались на уловку мимолетного спокойствия.
Впрочем, с Конте Арчибальд своими мыслями не делился. Он изредка переглядывался с ним, понимал, что старый враг разделяет его сомнения, но не говорил ни слова, не желая принимать его союзничество. Арчи был довольно упрямым человеком.
Трес, для которого вокруг вообще все было ново, озирался с некоторым напряжением, держался настороженно и, казалось, в любую секунду ожидал атаки, но его чувства все-таки отличались от того, что испытывали избранники судьбы. Будущий король просто боялся, опасался за свою короткую жизнь, не желая расстаться с ней, так и не дойдя до цели. Так и не продлив свое земное существование…
Брат, прекрасно понимающий, какие чувства испытывает старший, как мог, старался подбодрить его; Шон и Пол, тоже преимущественно обращающие внимание на Карвера, пытались сделать тоже самое.
— Мне не нравится это затишье.
Неожиданно прозвучавшие слова, произнесенные голосом Треса, заставили Хищника удивленно обернуться. Ему затишье тоже не нравилось, но он и подумать не мог, что кто-то из спутников, кроме Ника, разделяет его чувства. Самому Арчи бывший глава преступного конгломерата Чикаго всегда казался менее догадливым, и не столь чувствительным.
— Мне тоже, — тем не менее, не преминул ответить он, — Но выбора у нас нет — ты должен попасть в Восточную долину… король.
— Не сглазь, — недовольно огрызнулся парень, — Пока еще не король, и до сих пор не уверен, что заслуживаю эту честь.
