«Надо было спросить Тубана, что делать с яйцом», — подумал Карл. — «Но он бы, наверное, не сказал…»
Мальчик снова повернулся, пружины заскрипели.
— Хватит вертеться! Я из-за тебя заснуть не могу! — крикнул кто-то из ребят.
Карл замер, потом осторожно выбрался из кровати и, взяв мантию, вышел из спальни.
«А мне не даёт заснуть снег…» — с грустью подумал он. — «Глупость, конечно, но что поделать… Он падает и падает… Вокруг приюта уже все тропинки, наверное, замело… Это первый снег, который не увидит Софи…»
Бредущий по коридорам в мантии, наброшенной поверх пижамы, он был похож на персонажа, сошедшего с одной из картин. Другие обитатели портретов, обычно с шумным недовольством встречавшие нарушавших дисциплину учеников, сегодня принимали его за своего.
«Вот Пивз вряд ли окажется таким же добрым. Увидит — и поднимет крик на весь замок. А профессор Снейп снимет несколько десятков баллов, хотя я и студент Слизерина…»
За три года у него так и не получилось стать частью своего факультета… У него вообще плохо получалось общаться с людьми… Да, поступление в Хогвартс позволило ему общаться с Тэдом, Софи и другими детьми, но это были только летние каникулы, проведённые вместе. Летом всё становится проще и радостнее… Это не то, что вместе пережить осень и зиму… Каждый день видеть человека, принимать его радостные слова, печальные, обидные… Валери с ним трудно… Он чувствует, но не знает, как это исправить…
— Привет… — произнёс тихий голос над ним.
— Миртл? — удивился Карл и сразу почувствовал себя виноватым: он давно уже предпочитал обществу этого маленького привидения компанию живых. — Как твои дела? — спросил он, приготовившись выслушать справедливые упрёки.
Но девочка не стала обвинять его. Медленно, словно повторяя заученную речь, она сказала:
— Ты не можешь открыть золотое яйцо.
— Я как раз работаю над этой проблемой, — попробовал пошутить Карл.
— Нужно открыть его под водой и послушать.
— Под водой?
— Нужно открыть его под водой и послушать… — повторила Миртл.
— Спасибо… А остальные знают?
— Да…
— А Флёр с Виктором?
— Да… Все знают, только ты…
— Спасибо, Миртл… Спасибо большое!.. Прости меня…
— Не прощу… — эхом откликнулась девочка. — Я тебя не прощу…
— Но всё равно… Ты помогла мне…
— Потому что он сказал…
— Он? Кто «он»? — удивлённо переспросил Карл.
— Профессор… — ответила девочка и исчезла в каменной кладке стены.
Профессор? Профессор Снейп?
Карл остановился, забыв и про загадку, и про испытание.
Значит, профессор не ненавидит его! И ему не всё равно!.. Он беспокоится о нём и хочет помочь!.. Не может быть…
В темноте коридора Карл почувствовал, как внутри него просыпается существо из света. Зима больше не казалась холодной, слова Валери — обидными. Он знал, что сможет найти общий язык со всеми, выдержит любые испытания… Пусть профессор никогда не скажет, что беспокоится о нём, — слова не важны! Ему достаточно просто знать… Ему хватит слов маленького привидения, хватит, чтобы…
Карл побежал назад в общежитие и вдруг резко остановился.
На лестнице спорили два человека.
Профессор Снейп сказал, что профессор Грюм обыскал его кабинет. А профессор Грюм ответил: «Это работа мракоборца».
— Дамблдор доверяет мне, — возразил Северус Снейп. — И я отказываюсь верить, что это он вам приказал.
— Ещё бы он вам не доверял, — усмехнулся Аластор Грюм. — Он людям верит. Второй шанс даёт. А я считаю, есть пятна, которые не смываются никогда. Понятно, о чём я?
Профессор Снейп вдруг схватился за запястье левой руки, словно в этом месте его пронзила боль.
Они продолжали перебрасываться фразами, которые Карл почти не слушал. Он смотрел на руку профессора Снейпа. Карл больше не слышал, как падает снег. Теперь он слышал только боль.
Когда профессор Снейп, оставив мистера Филча и профессора Грюма, стал спускаться по лестнице, Карл медленно пошёл за ним.
Горящая в кабинете свеча отражалась в длинных рядах пузырьков с зельями. Казалось, в каждом пузырьке заперто крошечное пламя. Человек сидел, положив перед собой левую руку, словно она была чем-то не принадлежащим ему. Боль не исчезала никогда, но последнее время стала сильнее — и это могло означать только одно… Он опустил голову на здоровую руку и закрыл глаза.
Мальчик вошёл бесшумно, только мантия сползла с плеча и волочилась по пыльным камням. Но этого звука человек не услышал. Он очнулся, только когда чужие пальцы приподняли манжет на рубашке — и замерли.
Чёрная змея свивалась кольцами, выползая из черепа… Мальчик накрыл её своей ладонью — и змея исчезла. Такая же рука, как и у всех, накрытая другой рукою… И только потом человек понял, что боль тоже исчезла.
Несколько минут он слушал тишину, а потом сказал сухим, хриплым голосом:
— Пошёл вон!..
Мальчик испуганно отдёрнул руку, подобрал мантию и побрёл к двери.
Человек смотрел, как он уходит. А в запястье медленно возвращалась боль…
Он вернулся в спальню только утром. Его лицо было бледным, а плечи мелко дрожали. Близнецы засыпали взволнованными вопросами и посоветовали пойти в госпиталь. Он сказал, что просто не мог заснуть.
