— Волнуешься перед вторым туром? — с нехорошими улыбками спросили одноклассники. — Желаем тебе удачи!
Когда они ушли, Карл заглянул в тумбочку — золотое яйцо исчезло.
Близнецы расстроились, Матти даже заплакал. Валери пришла в ярость, когда узнала, и обещала «вытрясти из этих негодяев всю душу».
— Не надо, — рассеянно проговорил Карл. — Я справлюсь и без подсказки… Это наверняка опять какое-то магическое существо, с которым нужно сражаться…
С этим он справится… С другим справиться невозможно…
В небе над палаточной долиной было чёрное облако, заслоняющее звёзды… Они сказали, это Тёмная метка… Они сказали, это знак тех, кто служил Тёмному волшебнику…
Да, это правда, но если бы Аластор Грюм видел дальше своей ненависти, он бы заметил, что профессор Снейп не пытается «смыть» пятно. Запереться в Азкабане намного легче, чем каждый день смотреть в глаза тем, кто тебя презирает…
Карл ничего не рассказал ни Валери, ни близнецам, ни даже Рабэ. Он решил, что эта тайна умрёт вместе с ним и человеком, которому принадлежит.
На следующем уроке зельеварения профессор посмотрел на него всего один раз — словно одного взгляда ему хватило, чтобы убедиться в молчании своего ученика. Тогда Карлу показалось, что Северус Снейп умеет читать мысли.
Рассеянно мешая зелье, мальчик вспоминал своё старое сочинение. В нём он написал:
Как и он тогда, профессор Снейп выбрал жизнь. Жизнь стала его наказанием, наказанием стал каждый день, каждый человек… А эта метка — как шрамы… Карл видел много таких у детей в приюте. Заживающие на руках, они никогда не заживали в сердце…
«Нет, я не хочу… Я не хочу становиться вашим наказанием… Возможно, я ошибался… и, кроме наказания, у преступления может быть прощение… Я не могу простить себя, но я смогу простить вас… Надеюсь, когда-нибудь и вы сможете простить меня…»
Ночью перед вторым испытанием Карл почти не спал. Последнее время в его жизни стало больше ночей, проведённых на ковре у камина, чем в постели. Карл почти не чувствовал волнения, он давно решил, с кем бы его ни заставили сражаться, он сражаться не будет… Все считают, что со змеями могут говорить только наследники Слизерина, но его родители — обычные люди. Он связан со Слизерином не больше, чем Валери или братья Корхонен. Просто в василиске было что-то, пробудившее в нём способность говорить со змеями. И, может, если он постарается, то сумеет говорить и с другими животными… Кем бы ни было то существо, если он очень постарается, то сможет понять его…
Карл закрыл и снова открыл наугад книгу. Опять то же стихотворение…
На завтрак Карл почти опоздал. Торопливо доедая вместе с близнецами казавшуюся безвкусной кашу, он ждал Валери, но девочка так и не пришла. Рабэ тоже куда-то запропал.
Пришлось идти без них. «Хорошо начинается день», — с грустью думал Карл, шагая рядом с Тапани и Матти по выпавшему ночью снегу.
— Почему мы идём к озеру? — спросил Матти.
— Не знаю, — пожал плечами Карл. — Может, они вызовут водяное чудовище, чтобы оно сразилось с нами…
— Смотрите, там Валери! — сказал Тапани. — Валери! — он помахал ей вязаной рукавичкой, но девочка не подошла к ним.
Они сами поднялись к ней.
— Мы ждали тебя в столовой и уже начали волноваться, — с ласковым упрёком сказал Карл.
— Вот идиот! Тебе надо о себе беспокоиться, а не обо мне! — грубо ответила Валери. Её руки были скрещены на груди, а глаза упрямо не желали смотреть на Карла.
— Ладно… Тогда я пойду… — постояв рядом с ней, сказал он.
— Удачи тебе! — хором воскликнули братья.
— Спасибо, — Карл постарался улыбнуться как можно беззаботнее, потом бросил взволнованный взгляд на Валери и медленно пошёл к судейским столам.
Увидев его, Людо Бэгмен нетерпеливо замахал рукой.
— Скорее, молодой человек, мы уже почти начинаем! Идите в палатку и переоденьтесь.
Карл растерянно посмотрел на остальных участников, одетых в купальные костюмы. Не могут же их заставить заходить в воду зимой!..
— А у него кто? — негромко спросил один из судей, кивком указав на Карла.
— Я предложил отправить туда профессора Снейпа, — сказал Аластор Грюм и с усмешкой поклонился Северусу. — Даже невооружённым глазом видно, как мальчик к вам привязан.
— Не говорите глупостей, — поморщившись, пробормотал Северус Снейп.
