— Ты что-то потерял?
— Зажигалку уронил… Отец из Вьетнама привёз…
И тут Карл вспомнил… В прошлом году — девочка в наушниках, двое мальчишек, пытающихся поджечь её рюкзак…
— Давай я поищу, — он забрался на бортик между двумя эскалаторами. Начальник станции закричал ещё громче.
Произнеся в мыслях заклинание, Карл посмотрел вниз.
— Смотри, там что-то блестит. Может, она?
— Точно!.. Сейчас достану… — юноша наклонился, и ему показалось, зажигалка сама прыгнула в руку. — Вот это да!.. Я уж думал — всё!.. Слушай, спасибо тебе! — он улыбнулся широкой радостной улыбкой.
— Давай слезем отсюда, а то начальник станции так кричит, — сказал Карл.
Пока юноша перебирался назад, сжимая заветную зажигалку, Карл затерялся в толпе. Теперь он точно знал ответ…
Выйдя из метро, он вдохнул пахнущий приближающимся дождём воздух и прислушался…
Жертва навсегда связана с тобой… Её крики звучат внутри тебя…
Бродячие собаки настороженно смотрели на юношу, остановившегося посреди пустыря за гаражами, — а в следующее мгновение сорную траву качал только ветер…
Здание находилось за высоким забором. В зарешеченных окнах горел слабый свет… И криков в каждом окне было столько, что он с трудом различил нужное ему молчание…
Она уже не могла кричать. Закутанная в смирительную рубашку, чтобы снова не расцарапала себе глаза, она лежала на кровати, отчаянно цепляясь за гаснущий день, с ужасом ожидая новой ночи. Вежливые люди в белых халатах кололи ей разноцветные лекарства, пытаясь успокоить больное сознание и помочь измождённому телу хоть немного поспать и набраться сил. Сколько она им ни говорила, что сны убивают её, они не верили. Говорили, лекарства помогут. Она глотает таблетки упаковками, а в венах у неё теперь, наверное, больше этой разноцветной жидкости, чем крови… Но сны не уходят. Стоит закрыть глаза… Стоит только закрыть глаза…
Но сегодня сон был другим… Не её изуродованное тело под колёсами автомобиля, а юноша, бледный до ужаса и с жутким взглядом… Подошёл и сел на кровать… Долго смотрел, потом коснулся холодными руками её лба и сказал:
— Я забираю твои сны…
Его помилование звучало как приговор.
— Я забираю их… Но дай тебе Бог однажды увидеть во сне вместо себя того ребёнка…
Профессор Снейп закрыл книгу и хмуро посмотрел на вошедшего юношу.
— Вы знаете, который час?..
— Простите, профессор… — пробормотал Карл, убирая со лба мокрые волосы.
— И то, что зонты и трансгрессию изобрели много веков назад, вам тоже, видимо, не известно!..
— …Мне надо было подумать…
— А мне надо знать, где вы находитесь! — перебил Северус Снейп. — Так уж получилось, к несчастью, что я за вас отвечаю — и перед Тёмным Лордом, и перед Дамблдором!..
Если профессор упомянул директора, значит, они были в доме одни.
— А где мистер Петтигрю?
Это неизменное «мистер», с которым Карл обращался к бывшему однокурснику Северуса Снейпа, бесконечно раздражало последнего.
—
— Нет, профессор, пожалуйста, только не сегодня!.. — воскликнул Карл.
— Ваши умения ещё очень далеки от совершенства!..
— Да, но сегодня…
— А вы думаете, Тёмный Лорд будет читать ваши мысли тогда, когда вам это удобно?
Карл сдался, понимая, что спорить бесполезно.
— Хорошо…
— Приведите себя в порядок и возвращайтесь.
Юноша устало кивнул. Переодевшись, он вытер волосы полотенцем, снова не ответив на молчаливые вопросы Рабэ, и вернулся в гостиную.
Последние дни Карлу удавалось наполнять сознание мыслями, которые он сам выбирал, но профессор каждый раз разрушал его защиту, доставая из памяти что-то болезненное и неприятное. Сегодня Северусу Снейпу понадобилась для этого всего пара секунд.
— Кто эта женщина? — донёсся сквозь воспоминания голос Северуса Снейпа.
— …Она сбила Софи…
Карл пытался выбраться из этой палаты, но только глубже погружался в воспоминания…
Вдруг он увидел себя вместе с профессором Снейпом. Карл из прошлого почему-то кричал на своего учителя. Он едва держался на ногах, но продолжал упрямо выкрикивать горькие слова. А потом вдруг заплакал, тяжело и навзрыд, падая и цепляясь за чёрную мантию стоявшего перед ним человека:
