Но Джейден исчезать, похоже, не собирался. Через неделю, когда Валери делала вид, что слушает вместе с остальными лекцию о магических свойствах орхидеи, в окно оранжереи ударился камешек. Профессор мгновенно переключилась с орхидей на бесконечные правила поведения. Причём говорила она, глядя исключительно на Валери Дюран. Сделав обиженное лицо, девушка покинула оранжерею с твёрдым намерением разобраться с неизвестным метателем камней.
— Тебе не надоели эти скучные уроки? — раздался за спиной насмешливый голос.
Валери раздражала его привычка появляться ниоткуда и начинать разговор с середины. А теперь ещё из-за его шуток её выгнали!..
— Не надоели! — крикнула она, стараясь, чтобы в голосе было больше гнева, чем радости. — Но преподавательница подумала, что я пытаюсь разрушить оранжерею, и решила продолжить урок без меня!
— Считай, что я оказал тебе услугу, — он улыбнулся своей зимней улыбкой.
— Спасибо большое! — Валери склонилась в картинном реверансе.
— Пожалуйста, — невозмутимо ответил Джейден.
Девушка не знала, что говорить дальше. А он смотрел на неё странным взглядом, словно оценивая, стоил ли его путь того, чтобы встретиться с ней.
Валери не переносила, когда её оценивали. Она уже собиралась крикнуть: «Поиграл? Ну, и катись отсюда!» Но Джейден вдруг схватил её за руку, бросив короткое:
— Давай пройдёмся.
Его «пройдёмся» оказалось двадцатью минутами вверх по заснеженному холму. Валери выбивалась из сил, заплетаясь ногами в глубоких сугробах, но упрямо продолжала идти, сверля ненавидящим взглядом его спину.
Поднявшись наверх, Джейден, щурясь от ярких, холодных солнечных лучей, посмотрел на замок Шармбатон, превратившийся в красивый кукольный домик, и спросил:
— Ну, и как тебе твоя школа?
Валери тяжело дышала. Если бы у неё хватило сил, она бы толкнула его в снег и пошла назад. Но силу у неё уже не было, а главное, никто раньше не спрашивал её о таком. Обычные вопросы —
— Скучно… — ответила она, отвернувшись. — В прошлом году в Хогвартсе было лучше…
Джейден не ответил, но во взгляде появилась странная тоска, словно и он оставил в далёкой английской школе важную часть себя. Потом тряхнул головой, прогоняя воспоминания, и сказал:
— Значит, не страшно, если школы в твоей жизни станет меньше…
Это стало почти естественным — слышать несколько раз в неделю камешек, ударяющийся о стекло, и, сбежав с уроков, гулять по заснеженным полям. Стало естественным, что, когда она поскальзывается, он помогает ей встать. Что, когда они катаются с ледяных горок, его руки обнимают её…
Всё это стало естественным и называлось безопасным словом «друг». Не такой, как близнецы Корхонен, не такой, как Карл, но друг…
Заметив её частые отсутствия на уроках, однокурсницы начали приставать с вопросами. Ещё там, в Амстердаме, Валери мечтала, что одна из них подойдёт и спросит:
— Где ты была вчера?
А она улыбнётся и ответит:
— Помнишь парня, с которым ты танцевала в прошлом году в Хогвартсе? Вчера мы вместе гуляли по городу!
Но когда этот вопрос прозвучал не в мыслях, а в реальности, Валери почему-то расхотелось на него отвечать. Наоборот, появилось желание спрятать глубоко внутри себя и заснеженный холм, и обледенелые тропинки, и холодный ветер, треплющий их волосы…
Шло время, теплее становился ветер, и снега на холмах оставалось всё меньше. Но Валери не радовало приближение лета. Она не любила Шармбатон, но здесь она была юной волшебницей. Старый приют на окраине Парижа превращал её в обыкновенного маггловского подкидыша. Оттуда было слишком далеко до печального величия Ван Стратенов…
Но неумолимое лето, конечно, не обращало внимания на просьбы Валери Дюран. Наступил июнь — жаркий, с дождями и грозами. Сизые тучи в одно мгновение закрывали небо, а через полчаса уже и следа не оставалось от страшной непогоды… Жизнь Валери стала похожа на это безумное время: то часы в душном классе над экзаменационными листами, то — как вспышка молнии — Джейден…
Ей это не нравилось… Совсем не нравилось… Она привыкла сама управлять своей жизнью, теперь же её будто несло в бурлящем потоке. Много раз, прячась с головой под одеяло, она давала себе обещание больше никогда не видеть его. Валери даже придумала себе бабушку, которая в её воображении качала головой и говорила: «Девочка, он не принесёт тебе счастья!»
«Девочка» кивала — и неслась на холм, чтобы до заката играть в слова. Джейден знал больше слов.
