— Теперь ты можешь посчитать ложью всё, что я говорил раньше, — сказал Карл, опуская руку. — Но в любом случае, ты должна слушать себя.
Валери стояла, не двигаясь, будто раздавленная увиденным.
— Прости, что расстроил, — он грустно улыбнулся.
Она пробормотала что-то, потом медленно пошла прочь… Опущенные плечи дрожали. Метка на руке Карла стала лучшим оправданием для Джейдена, потому что теперь Валери знала точно: Карл не забыл те её злые слова…
Конец лета выдался прохладным и дождливым. Разглядывая в закопчённые окна туман, Карл радовался, что сюда ему не пробраться. Огонь камина наполнял гостиную мягким теплом, и притаившиеся за стёклами тени, казалось, принадлежали другому миру.
Карл вспоминал свои первые ощущения от этого места, но, странное дело, теперь оно не казалось ему ни мрачным, ни страшным. В книге Альфреда фон Дитриха упоминались слова другого немецкого поэта Райнера Мария Рильке: «Нас окружает то, что внутри нас», — и сейчас юноша понимал, насколько верными они были.
Несмотря на тяжесть прошлого, несмотря на будущее, которое с каждым днём становилось всё мрачнее, он, наверное, впервые в жизни просыпался по утрам с ощущением тихой, смиренной радости. Трудности больше не давили на плечи непосильной ношей, а были тем, с чем просто нужно найти способ справиться.
Сейчас больше всего Карла беспокоил новый план Тёмного Лорда. Разгневавшись на Люциуса Малфоя за неудачу с Пророчеством, он заставил его расплатиться сыном, на запястье которого теперь тоже жила чёрная змея. Драко, так горячо желавший получить этот знак, думая, что он подарит ему силу и власть, всегда отличавшие его род, напоминал загнанного зверя. Тёмный Лорд оставил ему только один путь к спасению — убийство. Шестнадцатилетний мальчик должен был убить Альбуса Дамблдора.
После заседания в библиотеке Джейден сказал Карлу со своей обычной прямотой:
— Он не сможет.
Карл и сам понимал, что Тёмному Лорду просто нужен повод унизить семью лорда Малфоя. Он часто вспоминал слова профессора Снейпа: «Он заставит вас убивать!..» Его Тёмный Лорд не заставил, но приказал совершить убийство другому. Тому Реддлу доставляло удовольствие наблюдать за обречённым рвением Драко, нравилось смотреть, как дрожит от страха за сына Нарцисса Малфой. Упиваясь их болью, он меньше ощущал свою.
Карл понимал это и, отдавая ему силу, пытался передать свет, который ощущал внутри. Но весь свет гас в тёмных глубинах души Тома Реддла.
Удивительно, но радость, поселившаяся в Карле, оказалась лучшей защитой, чем воспоминания о предательстве. Юноша часто чувствовал, как волшебник касается его мыслей, но, найдя там только тишину и покой, уходит, словно обжёгшись.
Конечно, и тишина, и покой не могли стать до конца правдой — через слишком многое он прошёл по дороге к ним, через слишком многое ещё предстояло пройти — но это было начало…
Сегодня после урока окклюменции он не пошёл в свою комнату, а профессор Снейп, занятый подготовкой документов к новому учебному году, сделал вид, что не заметил этого.
Забравшись на старенький диван, Карл выводил аккуратные буквы в свитке с бесконечно длинным домашним заданием по зельеварению. За пять лет в магической школе он так и не избавился от привычки писать шариковой ручкой. Учителя сердились, но предпочитали получить хоть какую-нибудь контрольную, чем вообще никакой. Профессор Снейп, наверное, тоже рассердится…
Карл посмотрел на него, сидящего за столом, — и быстро опустил глаза. Юноше почему-то казалось, что он крадёт у судьбы это короткое счастье, и он боялся, что судьба заметит кражу…
Взяв очередной документ, профессор Снейп заметил пустые строки напротив его фамилии.
— Какую специальность вы выбрали? — спросил он, не поднимая головы.
— …Вообще-то я собирался остаться в обычном мире, — смутившись, ответил Карл. — Я хотел попробовать поступить в университет… Научиться что-нибудь строить… Дома или, может быть, мосты… — ему очень хотелось почему-то научиться строить именно мосты. Он часто представлял их — тонкие и хрупкие, соединяющие берега реки, разные города, страны… — Но в волшебном мире мне, наверное, нужно стать кем-то вроде целителя, да?.. — он нерешительно посмотрел на профессора.
— Для целителя у вас недостаточно высокие баллы по зельеварению, — заметил Северус Снейп.
— Я очень постараюсь!.. Я буду заниматься дополнительно…
— Нет уж, увольте!.. — на его лице отразился притворный ужас.
Карл смущённо улыбнулся.
За окнами дома в конце Паучьего тупика стелился туман. И чёрный ворон своим человеческим сердцем слышал его серый шёпот. Сидя на книжной полке, он тяжёлым взглядом смотрел на этих странных людей, строящих планы на будущее, которого, может быть, ни у одного из них не было.
— А можно мне почитать ваши книги по зельеварению? — набравшись смелости, спросил Карл.
— …Можно, — разрешил профессор, видимо, решив, что от чтения книг ущерба будет меньше, чем от дополнительных занятий.
— Спасибо! — Карл аккуратно сложил на диване своё домашнее задание и подошёл к высоким полкам, растерянно глядя на длинные ряды томов.
