Карл растерянно смотрел на то место, где секунду назад стояла Миртл. Повеяло холодом, пролитая на полу вода стала медленно покрываться ледяной коркой…
Карл повернулся — и увидел его. Клубящийся сгусток мрака… Каждое мгновение он менял свою форму, пока не превратился в худого юношу с глазами, горящими горькой обидой, болью, страхом и отчаянием.
Он шагнул вперёд и произнёс, выдыхая вместе со словами холод и тьму:
— Ты больше не зовёшь меня!.. Разве нам было плохо вместе?..
— Был только ты, меня не было… — тихо ответил Карл.
— Зачем ты освободил женщину?.. Она должна была кричать!.. Каждый день, каждый час!..
— Если бы я не сделал этого, я бы остался тобой.
— Хочешь сослать меня?.. — сжатые губы исказила усмешка. — Ну, давай! Отправь меня вместе с другими стеречь этих тварей в Азкабане!.. Хотя другие ведь тоже сбежали к человеку, которому служишь ты!..
— Я не собираюсь ссылать тебя… Ты многому меня научил… Теперь я знаю, что чувствуют те, в чьих душах живут тени… Я могу глубже чувствовать их боль, я могу больше боли забрать…
— Но ты больше никогда не позовёшь меня к себе в душу…
— Так, как раньше, надеюсь, никогда… Но я всегда помню о тебе, ты всегда в моей душе…
Отражение качнулось, и полы его мантии снова начали клубиться чёрным туманом.
— Скажи, если я увижу боггарта, он больше не превратится в тебя? — спросил Карл.
— Нет… — ответило отражение.
— А кто теперь мой боггарт?
— Его смерть…
Ему снилась высокая церковь, в которой старый волшебник читал проповедь.
Тихий голос гулко раздавался под каменными сводами.
Карл проснулся. Голова горела так, словно он, и правда, стоял на берегу огненного озера…
Повернувшись, он посмотрел в окно. Холодный осенний дождь размывал очертания гор. Всё в мире стало цвета дождя… Тоскливый серый цвет… В такую погоду совершенно не хотелось идти в Хогсмит.
Почему каждый год Хогсмит?.. Почему их не отвезут в какое-нибудь другое место? Ведь ездила же Валери в путешествие по Европе… Он бы тоже хотел увидеть старые города, пройтись по их улицам, заглянуть в глаза людей, говорящих на других языках…
Сев на кровати, Карл закутался в одеяло и хмуро посмотрел на Рабэ. Стоило бы оставить его здесь целый день слушать дождь… Он бы начал ворчать, но потом подчинился. Его ведь тоже ожидает огненное озеро. Профессор Снейп сказал, став вороном, он сумел продлить себе жизнь. Но жизнь не может длиться вечно… Когда-нибудь этот огонь погаснет. И это будет
— Собирайся, сегодня мы отправляемся на прогулку, — сказал юноша, вставая.
Ворон спрыгнул со стопки книг на тумбочку, оттуда на кровать, потом на пол и медленно заковылял к двери…
По направлению к Хогсмиту Карл шёл ровно столько, чтобы преподаватели не заметили ничего странного. А когда учителя, увлечённые разговорами друг с другом, почти перестали обращать внимание на учеников, он спрятался за большим деревом и, подождав, пока они скроются за поворотом, отправился искать солнце.
Мгновение — и ты на берегу реки, несущей свои воды в океан…
Ещё мгновение — и перед тобой холодные, молчаливые скалы…
Ещё мгновение — и ты в лесу, где каждый шорох наполняет душу трепетом…
Но над реками, скалами, лесами — тяжёлые, серые облака… В Англии найти солнце не так-то просто…
Он уже почти отчаялся, когда вдруг оказался посреди широкого поля, над которым сквозь серую вату тумана лился слабый осенний свет. Трава в поле уже пожухла, только бесцветные метёлки никак не желали сдаваться. Жестокая судьба лишила их цвета, и долгими летними днями не прилетали к ним ни пчёлы, ни бабочки. Но за своё одиночество они награждены были вечностью. Зимой, когда их яркие собратья, растеряв все лепестки, склонялись под тяжестью снега, эти тонкие стебли продолжали тянуться к небу.
Карл рассеянно провёл рукой по высохшим стеблям, гадая, что это за место. Вдалеке послышался шум — и по железнодорожным путям пролетел алый поезд.
«Хогвартс-экспресс!»
