Карл неровно шагнул назад. Потом ещё шаг… И ещё… Он брёл по аллеям, не разбирая дороги… На сердце словно легла тяжёлая плита… Конечно, леди Малфой сказала такое, потому что волновалась за сына… Даже если она действительно думала всё это, она бы ни за что не унизилась до того, чтобы говорить с ним… И всё же… В словах этой женщины была какая-то горькая правда…
Карл шёл, путаясь в пожухлой траве, и с каждым шагом тяжелее становился чёрный ворон на его плече…
Возвращение в Хогвартс заняло больше времени, чем он предполагал. Для трансгрессии нужно точно знать то место, куда хочешь попасть. Сегодня Карл этого не знал.
В коридорах замка толпились ученики, но, к удивлению юноши, лица у них были вовсе не счастливые.
«Им же всегда нравился Хогсмит…»
Вдруг студенты расступились, пропуская директора школы. Альбус Дамблдор подошёл к Карлу и сказал коротко:
— Идите за мной.
Карл молча подчинился. Сначала он решил, что тот собирается отругать его за побег из Хогсмита. Но это преступление не было таким серьёзным, а на лице директора лежали слишком глубокие тени.
«Может, он хочет дать мне задание!..»
Хотя Карла и приняли в Орден Феникса больше двух месяцев назад, его не приглашали на собрания, не обсуждали при нём планы борьбы с Томом Реддлом, ничего не поручали.
Альбус Дамблдор поднялся в больничное крыло, быстро прошёл мимо пустующих коек к кровати, отгороженной от других белой ширмой. Отдёрнув полог, он жестом пригласил Карла подойти.
На кровати, застыв в неестественно изогнутой позе, лежала Кэти Бэлл, студентка Гриффиндора. Над ней склонился профессор Снейп. Его лицо ничего не выражало, только губы быстро шептали слова на незнакомом языке.
— Мисс Бэлл коснулась предмета, на который было наложено проклятье, — объяснил Альбус Дамблдор. — Контакт произошёл на очень маленьком участке кожи, поэтому она ещё жива. Профессор Снейп пытается остановить распространение проклятия. Постарайтесь ему помочь.
— …Но я не знаю… этого языка… — пробормотал Карл, не в силах оторвать взгляд от лица девочки.
— Профессор Снейп учил вас окклюменции. Используйте это, чтобы помочь мисс Бэлл вернуться.
Карл снял с плеча Рабэ и посадил его на тумбочку. Потом подошёл к постели и, опустившись на краешек, робко взял Кэти за руку. Её пальцы были холодными и негнущимися, словно у трупа. Карл посмотрел на профессора Снейпа, но тот продолжал повторять заклинание.
Юноша набрал побольше воздуха и медленно перевёл взгляд на Кэти. Потом осторожно попробовал коснуться её сознания.
Сначала он ничего не увидел. Была только темнота, в которой с каждой секундой становилось всё труднее дышать. Потом вдалеке забрезжил слабый свет. По дороге к этому свету брела худенькая девочка.
Но чем дольше он вглядывался вдаль, тем невернее и призрачнее казался ему далёкий свет. Да и движения девочки, идущей вперёд, больше напоминали шаги марионетки.
И тут свет вдалеке начал медленно таять, словно кто-то кирпичик за кирпичиком закладывал выход. Карл, затаив дыхание, смотрел вперёд — и вдруг ему показалось, будто он слышит тихие слова на незнакомом языке.
Кэти, тоже услышав эти слова, быстрее пошла вперёд. Она неловко передвигала негнущиеся ноги, словно кто-то невидимый толкал её вперёд.
Кэти почти бежала… Свет становился слабее… Она протянула руку, пытаясь схватить последний луч — и вдруг всё погасло…
Но радость скоро сменилась беспокойством. Профессор Снейп остановил распространение проклятия, но Кэти Бэлл по-прежнему была заперта в безвоздушной тьме. Карл уже не видел её, только чувствовал где-то вдалеке страх и боль…
Здесь не было ничего, кроме темноты, страха и боли… Они обретали голос… Здесь говорили только темнота, страх, боль…
В его ладонях вдруг появился крошечный светлячок — он медленно рос, превращаясь в птицу.
Птица расправила крылья и полетела. Карл не знал, сколько прошло минут. Время и расстояния во тьме текут по-другому… Впереди вдруг показалась худенькая фигурка, держащая в ладонях светящуюся птицу. Девочка подошла к Карлу, и дальше они пошли вместе. Серебристая птица указывала им путь.
Вдруг у их ног зажглась тонкая светлая линия. Кэти замерла, потерянно глядя на неё.
