— Давай зайдём в тот магазин!.. А потом ещё в тот!..
На распродаже им бесплатно дали попробовать густой ягодный кисель, а в бакалее к Карлу в руки прыгнула здоровенная шоколадная лягушка. Так как вряд ли другие покупатели захотели бы получить лягушку, побывавшую в руках незнакомого мальчика, продавец разрешил забрать её.
— Вот это день! — восхищалась Валери. — Всё получаем даром!.. Надо ещё куда-нибудь зайти!.. Вон, смотри, какая очередь!..
— Это книжный магазин.
— Ну, и что?.. Я собралась стать известной журналисткой, забыл? Пойдём посмотрим, какую книгу там выставляют!..
Пробравшись через толпу, они остановились у плаката, занимавшего всю витрину: «Получи автограф автора бестселлера «Жизнь и обманы Альбуса Дамблдора»!»
— Ой, это ведь та книга, помнишь, я читала!
— Помню…
— Пойдём послушаем!..
— Тебе, правда, хочется?.. — без энтузиазма спросил Карл.
— Может, она расскажет что-нибудь новое о директоре!.. Или как она собирала информацию!..
Карл вздохнул и вошёл за Валери в магазин. Девушка хотела пробраться в первый ряд, но он остался стоять у входа.
— Наша последняя встреча с Ритой Скитер была не самой приятной… — объяснил он.
— Да ладно! Она уже всё забыла! — махнула рукой Валери, привстав на цыпочках, чтобы лучше разглядеть происходящее.
Сидящая за столом женщина поставила ажурную подпись и со щедрой улыбкой протянула книгу какой-то старушке. Потом поднялась и позвала следующего покупателя.
— Мистер Харрис!.. Давненько вас не было видно. Всё ещё обижаетесь на тот случай? А вот я уже всё забыла!.. — она, смеясь, махнула рукой.
Карл оглушёно смотрел на Риту Скитер, как будто впервые видел её. Вьющиеся волосы, выкрашенные в белый, но когда-то, наверное, каштановые. Цвет глаз другой, но форма… И те же дьяволята пляшут во взгляде…
— Пойдём отсюда… — глухо проговорил он.
— Ты чего? Мы же только пришли! — удивилась Валери.
— Пойдём!.. — повторил он.
— Да что случилось-то? — спросила девушка, когда они, наконец, выбрались из толпы. — Тебе плохо?
Он посмотрел ей в глаза — долго и с какой-то странной тоской. Потом сказал:
— Она твоя мать.
— Кто?
— Эта женщина… Рита Скитер…
— Чушь какая!.. С чего ты взял?
— Не знаю… Просто смотрел на неё сейчас… и вдруг понял…
— Чушь какая!.. — повторила Валери, но в голосе уже начало звучать беспомощное смирение. — Нельзя просто посмотреть на человека и понять, что он твой отец или твоя мать!..
Карл не ответил.
— Ты уверен?.. — спросила Валери испуганным шёпотом.
Он молчал, только глаза с тоской смотрели вдаль.
— …Я спрошу у неё… — самой себе сказала Валери. — Я же ничего не боюсь… Я пойду и спрошу…
Рита Скитер проводила взглядом последнего покупателя и откинулась на спинку стула. Всё-таки общество этих идиотов ужасно утомляет… Зато у неё есть своя квартира, она может зайти в любой ресторан и купить себе новые туфли или самопишущее перо последней модели. И не важно, кто будет у власти: Фаджи, Дамблдоры, Волан-де-Морты… Пока существует человечество, грязное бельё всегда будет в цене…
Послышался звук открываемой двери, и между полок заскользила невысокая тень.
— На сегодня приём окончен! — крикнула Рита, разминая руку, затёкшую от тысяч подписей. Жаль, читатели не любят автографы, оставленные самопишущим пером, а то бы купила сотни перьев…
— Мне нужно задать вам один вопрос, — сказала девочка.
— Хочешь узнать, как стать такой же успешной, как я? На следующей неделе я провожу семинар, если хочешь, приходи, — она протянула ей брошюру.
Девочка не подняла руки, молча глядя на неё, а потом сказала:
— Вы моя мать?
— Чушь какая!.. — рассмеялась женщина. — Если тебе нужны деньги или негде остановиться на ночь — то есть другие способы это получить. Подобные сантименты уже давно не в моде.
— Я выросла в приюте недалеко от Парижа!.. Меня подбросили туда шестнадцать лет назад!.. Вы… моя мать?
— Чушь какая… — повторила Рита, но в голосе звучало растерянное смирение. Потом смирение исчезло, глаза зажглись холодным, расчётливым огнём. — Давай начистоту, договорились? У меня действительно был ребёнок, и мне действительно пришлось с ним расстаться, — во взгляде не отразилось ни капли сожаления. — Но теперь уже ничего не докажешь. Даже если ты и моя дочь, теперь у меня своя жизнь, а у тебя — своя.
Валери смотрела на неё расширившимися глазами. Потом спросила:
— Кто мой отец?
— Не знаю, — пожала плечами женщина. — В Париже у меня было много… знакомых. Кто-то из них… Могу точно сказать только одно: он был волшебником. Встречаться с магглами — дурной вкус.
Валери повернулась и, шатаясь, вышла из магазина.
Теперь каникулы превратились в адскую муку. Гомон голосов, уроки, война с Кэрроу заставили бы забыть, но эти пустые дни каждой минутой возвращали её в Косой переулок. На Карла тоже тошно было смотреть: он чувствовал себя виноватым, словно всё произошло из-за него. Но в глубине души, наверное, думал — это она виновата, что у неё такая мать…
