Карл перелистнул страницу и посмотрел на Рабэ:
— Не подходит... Там про осень, а сейчас только июнь. Значит, не подходит...
Он положил потрёпанный томик на стопку бумаг, которые собирался взять в приют, потом встал.
— Пройдусь немного перед соревнованиями... Не волнуйся, всё будет хорошо! — он улыбнулся быстрой улыбкой и побежал наверх.
Заглянув в Большой зал, Карл увидел, что Валери там нет. Он осторожно прикрыл дверь и пошёл искать девочку.
Она спускалась с холма, путаясь в высокой траве. Воздух был наполнен ароматом цветов и стрекотом кузнечиков. Всё вокруг казалось живым, всё радовалось наступившему лету и расцветало вместе с ним.
Валери не чувствовала радости. Последние месяцы она гнала от себя эти мысли, но теперь их было некуда дальше гнать: ещё несколько дней и придётся возвращаться в приют, а потом — снова в школу. Трудно решить, что хуже. Воспитатели и дети считают её опасной сумасшедшей, к которой лучше не подходить. Для мадам Максим она тоже словно заноза: и оставить больно, и вытащить не получается...
Как же не хочется возвращаться туда!.. Каждый день видеть этих чопорных красавиц, готовых чуть что сразу упасть в обморок!.. Смотреть в лица преподавателей — и понимать, что вечером они провели два часа, не готовясь к занятиям, а придумывая новую маску для волос... Учиться носить кринолины и корсеты, слушать бесконечные разговоры о мальчишках!..
Вот если бы можно было остаться в Хогвартсе!.. Здесь настоящая магия, магия, которая нужна ей!.. Профессор Грюм знает заклинания, от которых кровь стынет в жилах!.. А профессор Снейп!.. Он явно проводит мало времени перед зеркалом, но зато когда входит в класс — все звуки стихают. И какие зелья он учит готовить!..
Но никто, конечно, не разрешит... Директор Дамблдор слишком правильный. Начала учиться в Шармбатоне, значит, учись там, пока не умрёшь от скуки!..
Валери свернула на узкую тропинку, прошла между деревьев и остановилась, щурясь от заходящего солнца.
Он был там. Наверное, любовался своим отражением в воде. Хотя взгляд оставался мрачным...
«Что, не нравится отражение?» — усмехнулась про себя Валери.
Все эти месяцы она благоразумно избегала встреч с ним.
«И когда это я успела стать благоразумной?»
Она решительно подошла к берегу, подняла плоский камешек и бросила: камешек запрыгал по воде и утонул где-то на середине озера.
Джейден обернулся, но, увидев, что это всего лишь Валери, снова посмотрел на водную гладь. Кровь ударила Валери в голову: она ненавидела тех, кто делал вид, что её не существует.
— Вот и всё, — сказала она, пряча руки в карманы. — Ещё пара дней — и вернёшься под крыло к папочке.
Джейден посмотрел на неё — сначала презрительно, потом во взгляде зажглись насмешливые огоньки:
— Здесь я, видимо, должен выразить сочувствие, потому что тебе возвращаться не к кому?
— Не нужно мне твоё сочувствие! — с такой же злой насмешкой ответила она.
— Правда?.. — он наклонился, разглядывая её. — А я думаю наоборот. Такие, как ты, всегда пытаются заставить мир их пожалеть... Я видел детей, воспитывавшихся в приютах. Вы считаете себя самыми несчастными, потому что вас лишили возможности иметь семью. «Дайте нам родителей, и мы тоже станем радоваться жизни!» А ты знаешь, что такое семья?.. Думаешь, родители — ангелы, любви которых ты лишилась?.. Тебя, похоже, не очень впечатлила история о моей сестре, хочешь, расскажу об отце?..
Валери не хотела, но не могла пошевелиться, тело словно свело. Сжавшись в полуяростной-полуиспуганной позе, она прошипела:
— У тебя нет сестры!..
— Сейчас нет, — улыбнулся Джейден ужасной улыбкой. — Но раньше была. И отец есть, если ты, конечно, не считаешь, будто я родился от святого духа!.. Для моего отца Агнесс была пятном на безупречной биографии. Он не брал её на прогулки, не дарил подарков, почти не разговаривал с ней. А когда понял, что в ней нет ни унции магии, просто перестал замечать... Он не разрешил ей пойти в школу: у чистокровных волшебников ведь не должны рождаться сквибы!.. У него не должно было быть такой дочери...
— У тебя нет сестры! — перебила Валери. — Это неправда!
— Это ещё
