Джейден уже не верит. Сегодня он кружится по залу, и огонь горит в его ледяных глазах. Но фальшивы этот огонь и этот лёд... Он похож на отравленного, перед которым поставили блюда с вкуснейшей едой. И он съест их все, потому что больше нечего терять, но не почувствует ни вкуса, ни радости, потому что знает, что умирает...
Музыка стихает, и ты уходишь в сад, наполненный розами и тишиной. Крошечные феи с крыльями, как у стрекоз, перелетают от цветка к цветку, одна садится на твою протянутую руку...
А где-то в вышине огромные часы отмеряют последние секунды сбывшейся мечты... И ты, покорная, возвращаешься в комнату, переодеваешься, прощаешься с Полумной и Валери. Они уходят...
Остаётся тишина... Платье на кресле — словно брошенные крылья... Звук шагов... И моё замершее лицо под твоими руками...
Солнечный луч коснулся пола, пробежал по ковру к кровати. Карл протянул руку и задёрнул штору. Софи открыла глаза и сжала одеяло, пытаясь разделить сны и явь.
Карл некоторое время смотрел на неё, потом поднялся с пола. Услышав шорох, девочка испуганно спросила:
— Кто здесь?
— Доброе утро, — вместо ответа сказал он.
— Я не слышала, как ты вошёл... — она виновато улыбнулась.
— Я старался не шуметь... Как спала?
— ...Хорошо... — медленно ответила Софи. Больше всего ей хотелось рассказать ему о своём сне, но она боялась услышать: «Это неправда».
— Хорошо, — повторила девочка. — Мне пора уезжать?
— Да... Я позову Полумну и Валери, чтобы они помогли тебе... И разбужу близнецов... Встретимся внизу...
Они прощались у высоких дверей, улыбаясь и произнося много слов. Софи, сжимавшей руку Карла, казалось, что в конце коридора стоит старый волшебник из сна. Она хотела поблагодарить его, но он был слишком далеко...
Потом карета увозила её всё дальше от замка. Потом поезд летел через снежную равнину, на краешке которой около дома с покосившейся крышей грелся в лучах зимнего солнца толстый рыжий кот...
— Тебе не обязательно провожать меня до приюта, — сказала Софи, когда они поднялись на мост.
— Конечно, обязательно, — ответил Карл. — Поезд отправится обратно через два часа, я успею... — эти каникулы он должен был провести в школе с Валери и братьями, готовясь к последнему испытанию.
— Хорошо... — сдалась Софи.
Они спустились в метро, и шум колёс, несущихся по рельсам, почти заглушил музыку, которую слышала Софи. Она не украла ни золотой тарелки, ни серебряной ложки, но эту музыку забрала с собой...
Когда они вышли на воздух, музыка стала громче...
У калитки приюта Софи остановилась.
— Дальше я сама... А то ты опоздаешь...
— Хорошо... — теперь сдался он.
Карл отдал ей рюкзак и чехол с платьем.
— Спасибо...
— Не за что...
Софи коснулась рукой металлических прутьев, потом обернулась, сделала несколько неуверенных шагов в ту сторону, где, наверное, стоял он, и сказала:
— Ты волшебник?..
Он наклонился, поцеловал покрытые снегом волосы:
— Нет...
И медленно пошёл по дороге, освещённой вечерними фонарями...
Каникулы были похожи на бесконечно длящийся праздник — словно создатель календаря составил недели из одних воскресений. Все понимали, что рано или поздно наступит новый семестр, нужно будет снова сесть за парту, читать учебники и записывать слова учителей, но сейчас думать об этом не хотелось. Хотелось кататься с ледяных горок, лепить снежных человечков, строить снежные замки...
Карл почти не оставался один. Рядом были то Тапани с Матти, то Валери, иногда приходила Полумна... Но в этот вечер, построив ледяную башню и мост, ведущий к дворцу, который лепили девочки, он стряхнул снег с перчаток и медленно пошёл к замку. В этот вечер ему хотелось одиночества... Чтобы разделить его с другим одиночеством.
Сегодня было девятое января. Профессор Снейп не пришёл ни на завтрак, ни на обед. Ужин Карл пропустил, но был уверен, профессор не пришёл и на ужин. Заперев себя среди настоек и ядов, он, наверное, читал старые книги, придумывая задания, за которые никто из учеников не сможет получить высший балл. Пытаясь превратить этот день в такой же, как сотни других дней...
Карлу не нравилось такое волшебство. Ступая по обледенелой тропинке, он сжимал в руке маленький брелок, купленный на последние шестьдесят пенсов около вокзала Кингс Кросс. Тогда полупрозрачный, чёрный с серебристыми прожилками камень, формой напоминавший кривую звезду, показался мальчику похожим на него самого... Подходящий подарок себе на несуществующий день рождения, который затерялся между других зимних дней. Может, неделю назад, может, вчера, может, завтра...
Карл взбежал по ступеням замка, прошёл через холл, спустился по лестнице и остановился перед кабинетом. Потом толкнул дверь.
Профессор отложил книгу в потрёпанном переплёте и хмуро посмотрел на ученика:
— Что вам надо?
Карл подошёл, протянул сжатую руку и снова спрятал в карман — на столе среди свитков и пробирок остался маленький брелок с камешком в виде кривой звезды.
— С днём рождения...
Профессор молча смотрел на Карла, потом сказал:
