Его разбудили шум шагов и громкие голоса в коридоре. Тёмный Лорд кричал, Беллатриса оправдывалась, её сестра испуганно повторяла: «Где мой муж?»
Дверь резко открылась, и Том Реддл, шатаясь, вошёл в библиотеку. Лицо его посерело, глаза почти поблекли, и только губы продолжали посылать проклятия. Он обвинял всех: Дамблдора, Поттера, своих слуг... Потом упал в кресло и протянул руку. Карл послушно подошёл к нему. Тонкие пальцы коснулись запястья — сначала слабо, но с каждой минутой всё сильнее — они словно выжимали юношу. Какое-то время Карл ещё мог стоять, потом книжные полки начали медленно кружиться. Он уже не видел пламени камина, стало темно...
— Вы его убьёте, — произнёс далёкий, холодный голос.
Тёмный Лорд с трудом заставил себя разжать пальцы.
— Северус, ты как всегда появляешься вовремя, — прошипела Беллатриса. — Жаль, тебя не было с нами в Министерстве Магии.
— У каждого своя работа, — спокойно ответил Северус Снейп. В его словах послышалась едва заметная насмешка.
— Как ты смеешь!..
— Прекратите! — крикнул Тёмный Лорд. Сегодня он один имел право гневаться. Но гнев лишал сил, а с мальчишки уже нечего было взять.
Опустив голову на руки, Том Реддл глухим голосом, который пугал сильнее, чем крик, отдавал приказания, больше похожие на приговоры. Слуги слушали их и уходили, не смея поднять глаз. Когда в библиотеке не осталось никого, кроме Тёмного Лорда, Карл встал, держась за подлокотник кресла, и тихо спросил:
— Почему вы не позвали меня?
— Слишком рано... — пробормотал он, глядя на пламя камина. — Это ещё не конец... не конец...
Карл с тревогой смотрел на сидящего в кресле волшебника. Обессилевший, потерпевший поражение, он вызывал чувство жалости. Но юноша понимал: Тёмный Лорд заставит мир дорого заплатить за своё унижение.
— Я вам сегодня больше не нужен?
— Нет, можешь идти...
Карл ещё немного постоял рядом, потом тихо вышел из библиотеки.
В коридорах замка было пусто и темно. Свечи почти догорели, а поставить новые никто не приказал. На диване в гостиной, сжавшись под грозными взглядами сестры, чужая в своём доме, плакала Нарцисса Малфой. Карл остановился и долго смотрел на неё. Он знал о войне по рассказам Франца, да ещё из учебников, с лёгкостью превращающих людей в цифры. Сегодня он увидел другую войну — у неё было лицо женщины, плачущей о своём муже.
И ведь это только начало... А потом?.. Что станет с ними потом?..
Бесшумно ступая по мраморным лестницам, Карл вышел в парк. Ночной воздух пах дождём. Вдалеке блестели молнии и раздавались глухие раскаты грома. Приближалась гроза...
К ним идёт гроза... Самая страшная, потому что создали её люди... Гром залпов, вспышки взрывов, дождь пуль... Раненые, убитые, потерянные и потерявшие... Будет ли кто-нибудь молиться за них?.. Останется ли в людях то, что способно молиться?..
Эта красивая, гордая женщина, которая теперь, сломленная, лежит на диване, прижимая подушку к покрасневшим глазам, — она никогда не попросит помолиться за неё... Никогда не посмотрит на него с добротой и любовью, с которыми смотрит на своего сына... Но разве от этого меньше нуждается она в любви?..
Вдруг он упустил что-то?.. Прошёл — и не заметил...
А вдалеке раскалывают небо на части яркие молнии. Будто огромные белые деревья, вырастают они из облаков и пронзают ветвями землю... Если одна из таких ветвей пронзит тебя, ты умрёшь... Но, может быть, в самое последнее мгновение перед смертью удастся разглядеть, что же там прячется внутри...
Скоро начнётся дождь... Надо вернуться в школу...
Там он научился заставлять танцевать ананасы, и даже мыши со временем стали превращаться в табакерки, но, как найти в себе себя, до сих пор не знает... Просто что-то жжётся внутри — будто он облако, из которого хочет вырасти молния... Но не вырастает... Гаснет, как свеча на ветру... А было бы чудесно взорваться большим светящимся Патронусом...
Повинуясь внезапному порыву, Карла достал волшебную палочку и вскинул её вверх — из палочки вырвалась белая птица. Хрупкая, словно стеклянная, она пыталась взлететь в небо, но раскололась... Осколки загорелись в свете фар. Послышался предостерегающий окрик, и в сантиметре от Карла остановилась машина.
— Ты в порядке? — взволнованно спросил водитель, открывая дверцу.
