— Директор сказал, что мы ничего не можем изменить. Я хотел проверить, правда ли это. И знаете — это неправда!.. Пророчества исполняются, не потому что так предначертано, а потому что люди верят в их исполнение!.. Какой-то человек поверил в Пророчество и рассказал о нём Тёмному Лорду. Тёмный Лорд поверил в Пророчество и пришёл убить Гарри Поттера. Альбус Дамблдор поверил в Пророчество и стал готовить Гарри Поттера к битве с Тёмным Лордом!..
Северус Снейп отвернулся, сминая листок пергамента, который держал в руке.
— Вы не согласны со мной?.. Но я ведь прав!.. Если бы тот человек не поверил в Пророчество, то Тёмный Лорд не погиб бы от собственного заклятия. И у Гарри не было бы никакого шрама, и родители его были бы...
— Замолчите! — резко крикнул Северус Снейп.
Карл испуганно замер — и вдруг весь как-то поник.
— Вы были тем человеком, который рассказал Тёмному Лорду о Пророчестве? — почти шёпотом произнёс он.
Улыбающаяся девушка с огненными волосами... Темноволосый ловец Гриффиндора... Сказанные горькие злые слова... И ещё более горькие — несказанные... Медленно складывались осколки воспоминаний, увиденные Карлом в сознании Северуса Снейпа... Этот человек напоминал ему море. Вычерпываешь, вычерпываешь, но боли так много...
Юноша тихо, почти невесомо коснулся рукава мантии профессора.
— Идите, — устало, не глядя на него, произнёс Северус Снейп. — Завтра Тёмный Лорд вызовет вас.
Карл ещё постоял немного, потом ушёл...
Он проснулся рано утром и, не дожидаясь завтрака, пошёл прогуляться около замка. Ему хотелось побыть одному, но оставлять Рабэ в душной комнате казалось слишком жестоким. Пришлось взять ворона с собой. Свернув с главной дороги, Карл оставил его на траве, а сам стал подниматься на холм.
Ночью он почти не спал, думая, что делать дальше. Разговор с директором ни к чему не привёл... А ведь это был, пожалуй, его единственный план... Паника, бессильное отчаяние — он чувствовал их этой долгой ночью в начале осени... Но сейчас, поднимаясь по холму к восходящему вдалеке солнцу, понимал, что ни паника, ни отчаяние никому не помогут. Никого не защитят и никого не спасут.
Он приехал сюда учиться, и он должен учиться. Только так он сможет найти выход... Он должен верить, что другой путь существует, потому что нельзя обрести то, во что не веришь!.. Ничего не решено окончательно. У него ещё есть время!..
Карл поднялся на вершину холма и оперся рукой о старое дерево. Откуда-то издалека прилетел ветер. Он трепал волосы юноши, вплетая в них опавшие листья, и шептал:
— Я вернулся... — ответил Карл то ли себе, то ли ветру.
— Хорошо... — улыбнулся он, щурясь от солнечных лучей.
У подножия холма старый ворон смотрел на тонкую фигуру, вырезанную на голубом небе. Подслеповатые глаза слезились от солнца, но человеческое сердце видело в нечётком силуэте другое лицо. Бледное, печальное, обрамлённое светлыми волосами... Карл повернулся и начал медленно спускаться с холма, но Вильгельм фон Дитрих продолжал видеть в его взгляде взгляд сына...
— Мне пора на занятия, — сказал Карл, беря ворона на руки.
Он нёс его через поле, где травы уже покорно ложились на землю, чтобы уснуть до того, как их накроет белый снег. Он нёс его и чувствовал, как бьётся в нём боль.
Ворон вдруг поражённо повернул голову. Исчезли и металлическое крыло, и Тёмная метка, теперь сохранившаяся только в сердце... Стих вой противовоздушных сирен, звуки ужасных «Катюш» и разрывающихся мин... И в этой тишине, словно закрывая его от отравленного мира, появилось бледное, печальное лицо...
Карл вернулся в спальню, посадил Рабэ на стопку книг и ушёл быстрее, чем голос ворона успел зазвучать в его мыслях...
Первыми в расписании стояли зелья. Было очень странно прийти в класс, в котором за пять лет успел выучить каждый камень, и увидеть там совсем другого преподавателя.
Гораций Слизнорт выглядел весьма довольным, вернувшись в свой старый кабинет. В качестве разминки он предложил ученикам определить, что за зелья у него в пробирках.
Первым была прозрачная жидкость — сыворотка правды... Долорес Амбридж угрожала в прошлом году напоить ею Карла. Профессор Снейп его спас, незаметно превратив сыворотку в обычную воду... От этого воспоминания юноше стало тепло...
Названия второго зелья Карл не знал. Это оказалась Амортенция — приворотное зелье... Он тихо фыркнул — вот уж чего ему никогда не хотелось научиться готовить!
Гермиона Грейнджер знала все ответы. Профессор Слизнорт был поражён своей ученицей... В его взгляде зажглись такие же огоньки, как во время того обеда в поезде. И Карл вдруг подумал, что для профессора дети — что-то вроде роботов. Он восхищается последними моделями, обладающими новыми функциями и возможностями. Он даже в своём роде коллекционирует их. Но способен ли он за блестящими панелями и сложными микросхемами разглядеть в них душу?..
