Не найдя ответов, он пошёл к профессору Люпину. Тот, как всегда, приветливо встретил Карла, но и на его лице появилась тень, когда он выслушал вопрос.
— Это очень сложная магия, её не изучают в школе, — объяснил профессор.
— А как называется это существо?
— Патронус... Он является чем-то вроде покровителя, щита против дементоров.
— И его можно... создать?
— Да, но это заклинание бывает не под силу даже опытным волшебникам.
— Заклинание?..
— Чтобы создать Патронуса, нужно сосредоточиться на одном-единственном, самом счастливом воспоминании и произнести магические слова.
— А вы можете назвать мне эти слова?
Профессор Люпин колебался несколько секунд, потом сказал:
—
— Верно, но должен ещё раз напомнить — эта магия очень сложная, одного знания заклинания недостаточно.
— Я понял, — кивнул мальчик. — Спасибо, профессор.
Римус Люпин покачал головой.
Потом Карл долго думал над словами своих учителей. Обоим не понравилось, что он спросил их о Патронусе. Но Северус Снейп и Римус Люпин не были друзьями, а значит, и мотивы их слов и поступков были разными.
Реакцию профессора Люпина Карл понимал. Профессор считал, что у мальчика ничего не выйдет с Патронусом, и боялся, что разочарование причинит боль. Понять профессора Снейпа было сложнее. Карлу с трудом верилось, что он обеспокоен душевным состоянием своего ученика. Но если дело было не в Карле, то в ком?..
Через несколько недель упорных тренировок, Карл убедился в обоснованности сомнений профессора Люпина. У него не получалось создать ничего, хоть отдалённо напоминающего Патронуса.
Приближались рождественские каникулы. В последние выходные семестра третьекурсникам снова разрешили пройти в Хогсмит.
Шагая по замёрзшей тропинке, Карл думал о том, что зима идёт волшебной деревне намного больше, чем осень. А мигающие гирлянды и разноцветные фонарики превращали её в иллюстрацию новогодней сказки. Частью сказки стал теперь и большой чёрный пёс, снова спешивший в сторону замка, — только сказка эта казалась очень печальной.
Не остановившись около манящих витрин магазинов, Карл направился к Визжащей хижине. С трудом преодолев поле, покрытое толстым слоем снега, он открыл скрипящую дверь и вошёл внутрь. Здесь тихо и спокойно, здесь он сможет попробовать ещё раз.
Скинув ботинки и забравшись с ногами на кровать, Карл положил перед собой волшебную палочку и задумался. До сих пор у него не получалось создать Патронуса. Почему?.. Вряд ли дело в заклинании, слова — малая часть магии. Некоторые чудеса ему удавалось сделать, не зная заклинаний. Значит, дело в воспоминании — самом радостном и счастливом... Он снова и снова перебирал в уме события своей короткой жизни — но ни одно из них не могло создать Патронуса...
А может, подумать о том, чего на самом деле не было?.. Перед глазами возникла картина: уютная гостиная, в камине горит огонь, красивая женщина на диване вяжет свитер, клубок падает на ковёр, к нему подбегает котёнок. Мужчина наклоняется, поднимает клубок, берёт котёнка и кладёт себе на колени, продолжая рассказывать о том, что произошло сегодня на работе. Он говорит приглушённым голосом, женщина время от времени отрывается от вязания, кивает или задаёт вопрос. Она тоже говорит тихо, потому что в кресле спит мальчик, для которого она вяжет свитер...
Осторожно, чтобы иллюзия не исчезла, Карл взял волшебную палочку и прошептал:
Ничего не произошло. Наверное, иллюзии не могли создать Патронуса...
Где-то позади вздохнула тень, и снова её вздох был похож на смех.
— Думаешь, у меня не получится? — спросил Карл.
Вздох-смех...
Может, дело действительно не в словах и не в воспоминаниях? Может, в его душе просто нет света? Только отчаяние и тоска — то, что он чувствует, когда рядом появляются дементоры. Единственное воспоминание о дне, когда он родился...
Смех...
Нет, хотя бы крошечка света в нём должна была остаться!.. Просто свет найти в себе гораздо труднее, чем тьму. Но он должен постараться... Для этого нужны воспоминания, они — как проводник, позволяющий свету найти путь... Пусть это будет крошечный огонёк...
