На этом письмо обрывалось.
Карл перевернул страницу, там Альфред записал строки стихотворения.
Начало стихотворения тоже не понравилось Альфреду — строки были перечёркнуты.
Карл долго смотрел на учебник. Странно, у него никогда не было такого острого желания иметь вещь, оставленную кем-то родным — отцом или, может, старшим братом. Но сейчас он всё бы отдал за какую-нибудь мелочь, хранящую в себе частицу прошлого, которую передал бы ему родной человек. Такого человека у Карла быть не могло, может, поэтому книга, принадлежавшая Альфреду фон Дитриху, казалась ему особенно ценной.
— Спасибо... — он нехотя вернул книгу Тапани.
«Но, в самом деле, не могу же я украсть у них эту книгу. Она ведь даже им не принадлежит, они должны будут вернуть её в школьную библиотеку...» — подумал он, прогоняя навязчивые мысли.
— А можно, я оставлю себе его бумаги? — спросил он, снова стараясь придать своему голосу непринуждённость.
— Конечно! — в один голос ответили братья.
— Спасибо, — Карл осторожно взял свои сокровища и отнёс в комнату.
Потом он долго представлял мальчика, впервые приехавшего в Дурмстранг. Раньше Карл считал родителей Альфреда фон Дитриха обычными людьми. Ему казалось, волшебный мир был для Альфреда таким же чужим, как и для него. Теперь он понимал, что ошибался. Альфред вырос среди волшебства, волшебство было у него в крови, чистота которой наверняка могла поспорить с чистотой крови мистера Малфоя... Он писал только отцу, значит, его мать умерла. Сначала Карл решил, что она была похожа на Нарциссу Малфой, но потом подумал, что в ней было больше от матери Тапани и Матти. Он закрывал глаза — и почти видел бледную тонкую женщину, медленно угасающую от болезни, но всё пытающуюся улыбаться. Эта женщина стала душой Альфреда. Отец стал его жизнью. В каждой строке неотправленного письма Карл чувствовал глубокую привязанность, испытываемую Альфредом к этому человеку. И тем болезненнее казались длинные линии, перечёркивающие строки. Словно вместе со словами Альфред перечёркивал самого себя...
Карл заснул уже под утро. Ему снился человек, сидящий на поваленном дереве. На нём был блестящий чёрный цилиндр — и Карл понял, что перед ним волшебник из сказки о муми-троллях. Волшебник этот обладал печальной особенностью — он мог исполнять только желания других, но не свои собственные. Налетевший порыв ветра растрепал светлые волосы. Человек в цилиндре повернул голову — и Карл узнал Альфреда фон Дитриха.
Утром, когда он вышел из замка, его поймала Валери.
— Давай погуляем, пока ещё осень! — попросила она.
— Прости, я не могу, у меня сейчас прорицания, — покачал головой Карл.
— Это же ужасная чушь! — безапелляционным тоном заявила девочка.
— Да, предмет немного странный, но в этом году стало интереснее... Мы изучаем звёзды. Это почти как астрономия...
— Король Звезды?.. Тот волшебник на матче сказал, ты Король Звезды?..
— Какой я король!.. — рассмеялся Карл. — Погуляем вечером, хорошо?
— Хорошо, — вздохнула Валери и пошла назад в замок, а Карл побрёл к Северной Башне.
Занятия профессора Трелони действительно стали интереснее, правда, связано это было с тем, что участия преподавателя в них стало не больше, а меньше. Теперь можно было взять книгу, забиться в угол и читать, не рискуя каждую секунду услышать предсказание о несчастном случае, который вот-вот должен произойти.
