Они до вечера бродили по остывающим полям, провожая последних птиц, спешивших к теплу чужих стран. Даже вернувшись в замок, Карл слышал шорох листвы под ногами и высокие, печальные голоса.
Пытаясь прогнать осенние тени, он подошёл к братьям, делая вид, что интересуется книгами, которые они читают. Тапани сидел над учебником, а у Матти в руках была сказка о забавных существах, напоминающих белых бегемотиков. Карл улыбнулся, в детстве он прочёл все сказки о муми-троллях. Особенно ему нравился друг главного героя — Снусмумрик. Сначала понравилось просто имя. Тогда Карл ещё ничего не знал о волшебстве, но, казалось, в самом этом имени уже заключалась магия. Потом он полюбил и его потрёпанную шляпу, и губную гармошку, и долгие разговоры о свободе и одиночестве. Карл понимал, что Снусмумрик сам выбрал свой путь, и всё же мальчику было его жаль. В таком выборе ему почему-то виделась обречённость...
— Кого ты любишь здесь? — подняв голову, спросил вдруг Матти.
— Больше всех мне нравится Снусмумрик... И ещё хатифнатты... — заметив, что старший брат внимательно смотрит на него, Карл подошёл к нему и проговорил как можно непринуждённее. — А ты что учишь, Тапани?
— Тёмные искусства... Преподаватель сказал, в этой школе их учат мало...
— Наверное, твой преподаватель не знаком с профессором Грюмом, — усмехнулся Карл. — А почему ты делаешь уроки, а твой брат читает сказку?
— Они дали один учебник. Поэтому сначала читаю я, потом он, — объяснил Тапани.
Книга в руках ребёнка выглядела очень старой, некоторые страницы не могла уже спасти никакая магия.
— Ей почти семьдесят лет, — угадав его мысли, сказал Тапани.
— Правда? Можно взглянуть?
Карл осторожно взял книгу и коснулся полустёршихся букв на обложке. Потом открыл первую страницу и вдруг увидел в углу надпись, сделанную неровным детским почерком:
— Не может быть! — поражённо воскликнул он. — Этот учебник принадлежал Альфреду фон Дитриху!
— Ты его знаешь? — удивилась Валери.
— Да!.. То есть я читал его стихотворения... Он поэт... Вот совпадение! — Карл взволнованно смотрел на книгу. — Значит, он учился в Дурмстранге!
— Фон Дитрих... Он немец? — спросила Валери.
— Да... Можно я посмотрю эту книгу?
— Конечно, — Тапани подозвал Матти, и они с любопытством окружили Карла.
Тот бережно листал страницы, но, к сожалению, Альфред, по-видимому, был очень аккуратным мальчиком — на выцветшей бумаге не осталось ни одной пометки.
— Может, под обложкой что-нибудь есть? — предположила Валери. — Я часто забываю разные мелочи под обложкой.
Карл отогнул краешек кожаной обложки — и действительно, обнаружил под ней два сложенных листа пергамента.
Развернув первый лист, он увидел написанный почерком Альфреда рецепт приготовления оборотного зелья, а рядом — слово
— Можно использовать заклинание... для перевода, — предложил Тапани. — Нам сказали, потому что мы плохо знаем языки...
Он произнёс заклинание — и буквы разбежались по листу, словно перепуганные насекомые, а потом снова собрались — но уже в английские слова.
— Какой странный... был ребёнок... — пробормотала Валери. Она вдруг потеряла интерес к книге. Ей захотелось всё бросить и уйти.
— Да, странный... — отозвался Карл.
В листке больше ничего не было, кроме пряди светлых волос, и он так и не узнал, смог ли Альфред осуществить задуманное и найти ответ на свой вопрос. Отложив в сторону бумагу и волосы, он развернул второй пергамент. Это оказалось письмо. Альфред, очевидно, так и не решился отправить его — строки были перечёркнуты. Заклинание Тапани снова превратило немецкие слова в английские:
