Тенью бродил Цандер по гирдовскому подвалу, из которого сутками не выходил – даже спал тут же. Дни и ночи для него смешались. Иногда он, сидя за столом, склонял низко голову над бумагами и точно проваливался в забытье. Просвечивая Цандера, как рентген, Королев видел: каждая стендовая неудача буквально отнимает у него часть здоровья. Прошел январь, потом февраль… Все с ОР-2 было по-прежнему: мотор то не работал вовсе, то, начиная работать, тут же глох…
– Вы бы пошли домой, Фридрих Артурович, – уговаривал его Королев, – повидали жену и детей, поспали…
Цандер поднимал голову и, не отвечая, смотрел на него каким-то отрешенным, невидящим взглядом. Однажды Королеву показалось, что еще она неудача – Цандер не выдержит, не переживет краха мечты.
– Фридрих Артурович, если двигатель при первом же включении взорвался, значит, это не случайность, а какая-то недоработка, возможно, и не очень большая, например, нужно просто поменять состав, – пытался Королев мягко высказать Цандеру свои конструкторские предположения.
Тот отрешенно смотрел и молчал. Но как-то вдруг, точно впервые увидев, что около него стоит Королев, заговорил:
– Понимаете, Сергей Павлович, это ведь дело моей жизни – ракетный двигатель. Это шаг на пути к звездам, на пути к Марсу. Если ОР-2 не заработает… – Голос Цандера внезапно дрогнул, он точно всхлипнул. – Что тогда? Это есть мой конец. – Когда Цандер волновался, он начинал говорить с сильным прибалтийским акцентом.
– Фридрих Артурович, поверьте мне: ОР-2 и его испытания – только самое начало долгого пути. И мы этот путь пройдем и победим. Страна остро нуждается в своих станках и моторах. А приходится пока все закупать на Западе!
– Там есть хорошие ученые, – прошептал Цандер. – Лучше, чем мой глупый ум.
– У вас блестящий ум! Все недоработки исправим. Идет экспериментальный процесс познания. Сдаваться нельзя!
«Отправлю-ка я его отдохнуть, пока идут стендовые испытания, – подумал Королев, – бродит, как тень отца Гамлета. А после доработаем двигатель – и все обязательно получится!»
Королеву удалось достать для Цандера путевку в Кисловодск, где он сам восстанавливался после тифа и трепанации черепа. И точно перевернулись песочные часы двух тесно связанных судеб – произошел роковой рикошет: Фридриха Артуровича в Кисловодске настиг тиф…
Мне встретилась версия – она есть в Сети в открытом доступе, – что Сергей Павлович Королев намеренно отправил Цандера в санаторий РККА перед испытанием ОР-2, чтобы в составляемом после испытаний обязательном протоколе не было имени автора двигателя, а вместо него стояло его собственное – как конструктора ОР-2. Мол, отправляя Фридриха Артуровича, он нанес ему смертельный удар, лишив возможности пережить триумф жизни – успешный запуск своего реактивного детища. Тяжкое и абсолютно неверное утверждение.
Так же необоснованно винили и жену Цандера, считая, что она сменила приобретенный Королевым билет в купейный вагон на плацкартный, общий, где Цандер и заразился. Конечно же, обменял билет заранее сам Фридрих Артурович, думая о своих детях, которым нужно было оставить хоть немного денег.
А мысль о желании Королева присвоить изобретение ОР-2 вообще абсурдна – это совершенно не его стиль. Академик Раушенбах вспоминал: «Сергей Павлович не любил спокойной жизни, не любил повторяться. Разрабатывая какую-то принципиально новую конструкцию, пройдя тяжелый и изнуряющий путь поисков, экспериментов и летных испытаний со всеми связанными с этим радостями и невзгодами, доведя, наконец, конструкцию до нужной степени совершенства, он как бы терял к разработанной теме интерес. Вместо того, чтобы теперь в течение многих лет создавать все новые и новые варианты “освоенного”, совершенствуя конструкцию от образца к образцу и ведя таким образом относительно спокойную жизнь, Сергей Павлович нередко “дарил” все это коллективу какого-либо другого родственного предприятия»[38].
Человек, в традиции которого «дарить» темы, обещающие успешную их практическую реализацию, не способен присваивать идеи чужие.
Скорее всего, решение отправить Цандера подальше от испытаний было продиктовано тремя причинами: конструкторским чутьем Королева, подсказавшим: ОР-2 требует доработки, пока испытания ОР-2 снова буду неудачными, триумфа не будет. И как следствием первой – причиной второй – беспокойством руководителя: Фридрих Артурович впал в депрессивное неверие, его организм может не выдержать, а если Цандер – это ГИРД: когда вырвана сердцевина, как сохранить лепестки?
Кроме того, мешало упрямство изобретателя – переубедить его даже в мелочах было очень трудно.
– Как же испытывать без меня? – огорченно твердил Цандер.
– Вы вернетесь, и сразу поставим двигатель на «бесхвостку»! Это будут настоящие испытания, а не обычные, стендовые. Так что никаких отказов – едете отдыхать! – Королев покраснел и почти кричал.
