Дверь открылась, и все повернули головы в ее сторону. Мне с моего места было ничего не видно, но я слышала, как кто-то вошел и направился к нам. Сердце колотилось, а в мыслях проносились образы того, что могло быть позади меня. Я представила себе палача с мечом и подумала, успею ли увидеть взмах перед тем, как он оборвет мою жизнь.
Шаги звучали все ближе, и вскоре показался Эйбел, державший на вытянутых руках коробку размером с обувную. Он остановился в паре метров от меня и поклонился королеве, стиснув зубы в попытке не морщиться от боли. Я посмотрела на коробку, которая, как оказалось, была сделана из какой-то толстой кожи. Наверное, из шкуры драккана. Ему было даже ни к чему ее открывать, я и так знала, что лежало внутри, потому что чувствовала его силу.
– Покажи нам, – велела королева Анвин, равнодушная к его беспокойству.
Эйбел откинул крышку, а я была достаточно близко и услышала, как он зашипел от боли. Все взгляды присутствующих, кроме моего и королевы Анвин, устремились к ки-тейну. Я посмотрела на королеву, которая наблюдала за лицами тех, кого привела сюда в качестве свидетелей этого представления. Затем она взглянула на меня. Королева усердно сохраняла серьезное выражение лица, но на миг она позволила мне увидеть торжество, которое читалось в ее глазах.
– Я искренне верю, что Аэдна призвала Конарда и Ганса на остров, чтобы они смогли схватить воровку и спасти ки-тейн, – сказала королева Анвин и голосом, полным эмоций, добавила: – Мы и впрямь благословлены богиней.
Я вскинула брови, наблюдая за ее выступлением. Если в следующий миг она достанет из кармана камень богини, даже я начну ей аплодировать.
Королева посмотрела на меня.
– За такие преступления, как воровство, убийство и осквернение храма, может быть только одно наказание. Смерть.
Меня пронзил холод, когда по залу разнесся сердитый ропот согласной толпы. Риз посмотрел на королеву с мольбой во взгляде и прошептал:
– Мама, прошу.
Она повернула голову и глянула на него в знак предостережения, заставляя его замереть. Не думаю, что она причинила бы ему вред, а потому ей пришлось угрожать Баярду и другим его охранникам. Если Риз был близок с ними так же, как Лукас с Фаолином и остальными, то пойдет ради них на все.
Королева Анвин обвела зал взглядом.
– Все эти преступления были совершены с целью украсть наш самый ценный артефакт. Поэтому будет вполне уместно, если ки-тейн приведет приговор в исполнение, после чего мы вернем его в храм.
Эйбел поставил коробку на пол передо мной. Я поморщилась и отстранилась от ки-тейна. За те дни, что прошли с тех пор, как я отнесла его к озеру, он стал гораздо сильнее, и источаемая им энергия пронзала мою кожу, словно тысячи игл.
– Прикоснись к нему, – велела королева.
– Нет. – Я с вызовом смотрела на нее в ответ.
Неужели она правда думала, что я подчинюсь добровольно, если она не смогла добиться этого даже пытками?
Она слегка скривила губы.
– Тебе не уйти от правосудия. Затягивая, ты только усугубишь ситуацию.
– Это не правосудие. Единственная, кто виновна в убийстве и краже, – это вы, – ответила я.
Она обвела комнату рукой.
– Оглянись вокруг, Джесси Джеймс. На этот раз здесь нет никого из неблагих, кто поверил бы в твою ложь, нет и принца Ваэрика, который защитил бы тебя. Подчинись ки-тейну, и пусть сила Аэдны очистит тебя от грехов перед тем, как ты уйдешь из жизни.
Бошан вжал острие меча мне в спину и прошептал:
– Сделай это, а не то я сам тебя убью.
Я посмотрела на ки-тейн. После всего, что я пережила, чтобы вернуть его в мир фейри, а потом восстановить его силу, все не могло так закончиться. Мне оставалось только надеяться, что камень богини достаточно силен, чтобы защитить меня.
В комнате воцарилась мертвая тишина, будто все присутствующие затаили дыхание. Я наклонилась и протянула закованные в наручники руки. Ки-тейн начал испускать импульсы мягкого голубого света, и уколы крошечных игл на моей коже превратились в укусы роя разъяренных пчел. Я стиснула зубы, превозмогая боль, а по щекам потекли слезы.
Кончики моих пальцев прикоснулись к ки-тейну, и возникло чувство, будто кто-то прижал оголенный провод к моей груди. Перед глазами замелькали звезды, а все мышцы в теле напряглись. Я не могла ни вдохнуть, ни пошевелиться, а сердце начинало биться все медленнее.
В мыслях пронесся образ измученных глаз Риза. Пускай он был старше меня, я все равно чувствовала себя старшей сестрой. Его оберегали всю жизнь, и он очень наивно воспринимал мир. Винил себя за то, что не спас меня, и мне очень хотелось сказать ему, что он ни в чем не виноват. Я была благодарна за то время, что мне довелось провести вместе с ним, не как с принцем, а как с моим братом. Я думала о родителях, Финче, и Айсле и тех днях, что провела с ними на острове. Если бы я знала, что вижу их в последний раз, то выжала бы максимум из каждой секунды рядом с ними. Но важнее всего то, что они были вместе и в безопасности.
