Мы пошли по коридору, который вел прочь от покоев Лукаса, и остановились возле двери. Фаолин открыл ее и впустил меня внутрь. Едва увидев собравшихся, я резко остановилась, и он в меня врезался. Мы оказались в просторной гостиной, которая размерами даже превосходила гостиную Лукаса и была богато меблирована. Но вовсе не комната застала меня врасплох. В ней были король Осерон и Морель, а также Корриган и два королевских советника. У всех на лицах застыло мрачное выражение, и они замолчали, едва я вошла.
– Джесси! – Мать Лукаса встала, поднеся руку к горлу. – Мне послать за лекарем?
Я сумела совладать с голосом.
– Нет, спасибо. Горячий душ и сон все исправят.
«А еще Лукас».
– Присядь, пожалуйста. Ты выглядишь очень уставшей. – Она указала на одно из кресел.
Я посмотрела на красивую обивку и помотала головой.
– Я лучше постою. Не хочу запачкать вашу мебель.
– Это всего лишь кресло. – Она посмотрела на Фаолина, который взял меня за руку и заставил сесть.
Было приятно отдохнуть, и я издала тихий вздох.
Подняв взгляд, я увидела, что все выжидательно на меня смотрели. Я пыталась придумать, что же сказать, как вдруг заговорил король.
– Мы бы очень хотели знать, почему ты сбежала и где была. Твое исчезновение вызвало здесь настоящий переполох, – сказал он с упреком. – Первым делом я должен спросить, известно ли тебе об ужасном происшествии, которое случилось сегодня в храме.
– Известно.
Корриган наклонился вперед в своем кресле.
– Ты была причастна к убийству этих стражей?
Я вздрогнула от его резкого тона и помотала головой.
– Их убили двое личных стражей королевы Анвин.
Король Осерон вскочил на ноги.
– Это серьезное обвинение. Какие у тебя есть доказательства?
– У меня нет никаких вещественных доказательств, но я расскажу вам все, что знаю. – Я сложила руки на коленях. – Прежде всего я должна сообщить, что королева Анвин мертва.
– Мертва? – одновременно воскликнули Корриган и король Осерон, и все заговорили наперебой.
– Ты убила благую королеву? – спросил один из перепуганных советников.
Я поджала губы.
– Строго говоря, ее убил ки-тейн. Это долгая история. – Я посмотрела на Фаолина. – Можно мне воды?
Он вышел из комнаты и вернулся со стаканом воды. Мне так сильно хотелось пить, что я залпом опустошила его, и он ушел налить еще один.
– Это имеет какое-то отношение к камню богини, о котором мне рассказал Ваэрик? – спросил король, садясь обратно.
Два советника потрясенно посмотрели на короля. Очевидно, он не поделился с ними этой информацией.
– Самое непосредственное, – кивнула я.
Камень богини исчез, а вместе с ним пропал и магический запрет, не позволявший мне рассказывать об Аэдне и ки-тейне. Поэтому я поведала им о встрече с Аэдной и задании, которое она мне поручила. Я не стала упоминать о других ки-тейнах и их местоположении, сказала лишь, что богиня поручила мне отнести ки-тейн из храма в разные места, чтобы восстановить его силу.
Собравшиеся с восхищением слушали, пока я описывала, как использовала камень богини, чтобы создать такие сильные чары, что сумела пройти через защиту храма. И о том, как Гас относил меня туда, куда мне было нужно.
– Невероятно, – прошептал один из советников.
– Вот почему бури внезапно прекратились, – сказал второй.
Я кивнула и посмотрела на Корригана.
– В тот день, когда вы поймали меня в храме, я только-только вернула ки-тейн после финального задания. Я была по-прежнему связана магией Аэдны, поэтому не могла рассказать вам, почему была там.
Он задумчиво поджал губы.
– Поэтому ты выбралась из камеры и сбежала в мир людей? Ты думала, что тебе никто не поверит?
– Я не сбегала. Стражи королевы Анвин ворвались в мою камеру и забрали в Благой двор.
– Это невозможно, – нахмурился Корриган. – Область находится под защитой, и только уполномоченные лица могут в нее попасть. Никто из благих не мог войти туда без разрешения.
– Нет, если только им не помогли изнутри, – сказала я.
Он скрестил руки.
– В таком случае им потребовалась бы помощь стражника. Никто из стражей не нарушил бы мой приказ.
– По меньшей мере один из них так и сделал. Я бы начала с того, который впустил Рашари увидеться со мной.
– Рашари? – переспросила Морель.
– Она пришла ко мне в камеру перед тем, как меня похитили, и, по словам королевы Анвин, именно она меня сдала.
Король покачал головой.
– Я отказываюсь верить, что Рашари предала бы нас ради Благого двора. Зачем ей это делать?
Я уставилась на него. Он это серьезно? Разве Дария не показала ему, на что некоторые готовы были пойти ради того, чтобы стать следующей королевой-консортом?
Голова начала болеть, и я обхватила себя руками. Где же Лукас?
Морель положила ладонь поверх ладони короля.
– Корриган докопается до истины. Пусть сперва Джесси нам все расскажет.
– Ты права. – Король Осерон кивнул мне. – Продолжай, пожалуйста.
