Сев, я вытащила ноги из-под недовольного ламала и встала с кровати. Меня слегка трясло, как было однажды после особенно тяжелого гриппа, и внезапно я вспомнила о судорогах, приступах тошноты и о том, как лежала на полу. Рука устремилась к животу, но, кроме ощущения пустоты в желудке, все было в порядке.
Я заметила сложенную стопкой одежду на стуле и подошла на нее взглянуть. Это была не та одежда, которую я взяла с собой, и я испытала облегчение, когда штаны подошли. Старой одежды нигде не было видно, и я могла только представить, в каком она была состоянии, перепачканная рвотой.
Оценив свой внешний вид в зеркале ванной и поморщившись при виде бледного цвета лица, я вышла из комнаты. Когда я вошла в гостиную, Лукас и остальные замолчали, и он пошел мне навстречу. Его глаза были полны беспокойства, и я вспомнила, как он говорил мне, что не оставит меня. Это было на самом деле или в одном из странных снов, которые вспышками меня посещали?
– Все хорошо, – сказала я, опережая его вопрос.
Он вгляделся в мое лицо.
– Ты бледная.
– Спасибо, что напомнил, – покосилась на него я. – Горячий душ все исправит. У вас же здесь есть душ?
Конлан рассмеялся.
– Похоже, ей стало лучше.
– Да, здесь есть душ. – Лукас улыбнулся и повел меня к тому месту, где сидел сам. Отойдя в дальний конец комнаты, он вернулся с подносом еды.
В животе заурчало, но воспоминания о том, что случилось, когда я поела в последний раз, вынудили меня отодвинуть поднос.
– Я не могу.
– Это безопасно, – сказал Фаолин, сидевший напротив меня. – Тебе больше не будет плохо от еды.
– Откуда ты знаешь? Может, я пока не готова есть фейскую еду. – Я с опаской посмотрела на тарелку. Выглядела еда вкусно, но и вчерашний обед был аппетитным на вид.
Лукас напряг челюсти.
– Тебе стало плохо, потому что ты съела ягоды акка. Они ядовиты для нас и вызывают расстройство желудка.
– Я ела только то, что было на моем обеденном подносе, и там не было ничего дурного на вкус. – Я пыталась вспомнить, какие ягоды были поданы на обед.
– Ягоды акка сладкие и на вкус такие же, как все прочие ягоды, – сказал Фаолин. – Маленькие дети иногда проглатывают их по ошибке, но взрослые знают, что их нельзя есть.
Уголки моего рта печально опустились.
– Жаль, что я этого не знала.
– Тот, кто подложил их тебе, должно быть, рассчитывал на то, что ты не поймешь, что это такое. – Лукас сжал поднос так, что побелели костяшки пальцев. – Он хотел, чтобы у тебя возникла неприятная боль в животе, но ягоды оказали на тебя более сильное воздействие, потому что ты стала фейри недавно.
Я забрала у него поднос, пока он ненароком не сломал его пополам.
– Значит, убивать меня не намеревались. Пожалуй, это уже хорошо.
– Когда мы выясним, кто это сделал, их ждет одинаковое наказание, независимо от намерений, – твердо сказал он. – А мы их непременно найдем.
Я посмотрела на Фаолина, в глазах которого виднелся свирепый блеск, такой же, какой я видела во время наших первых встреч. На миг мне даже стало жаль того, кто так надо мной подшутил, пока я не вспомнила, как корчилась от боли в луже собственной рвоты.
Лукас резко выдохнул.
– Это не должно было с тобой случиться. Я обещал, что здесь ты будешь в безопасности, и не сдержал свое слово.
– Это всех нас касается, – сказал Конлан без своей привычной улыбки.
– Перестаньте. Никто из вас в этом не виноват. – Я взяла пирожок с подноса, понюхала его и откусила маленький кусочек. Ммм. Я съела его целиком, пока не осознала, что все замолчали и наблюдали за мной. – Что? Только не говорите мне, что здесь существует какой-то странный этикет, касающийся того, как нужно есть.
Все, кроме Фаолина, рассмеялись, а Фарис сказал:
– Хорошо, что к тебе вернулся аппетит. И щеки снова зарумянились.
– Я уже лучше себя чувствую.
Фаолин встал и посмотрел на Лукаса.
– Король и его советник ожидают тебя в самое ближайшее время.
– Дела зовут? – спросила я, чувствуя укол разочарования.
Лукас кивнул.
– Мы встречаемся, чтобы обсудить повреждения, нанесенные барьеру, и подумать, сможем ли найти какое-то решение. Мне жаль покидать тебя так скоро.
– Восстановить барьер важнее, чем составлять мне компанию, – улыбнулась я. – Думаю, я смогу занять себя исследованием этого места.
Он нахмурился.
– Возможно, тебе стоит остаться здесь и отдохнуть до конца дня.
– Я не могу весь день сидеть взаперти, если только ты не хочешь, чтобы я сошла с ума. Мне нужно начать осваиваться, и я очень хочу выйти на улицу.
– Я буду сопровождать ее и проведу экскурсию, – Фарис одарил меня улыбкой. – И сделаю все возможное, чтобы уберечь ее от неприятностей.
Я уже собралась сказать, что они перегибают палку с защитой, но на лице Лукаса отразилось такое облегчение, что я промолчала. К тому же мне нравилось проводить время с Фарисом, и я не хотела идти куда-то одна в первый день своего пребывания здесь. Вчерашний день научил меня двум вещам: мне многое нужно узнать о мире фейри и не все рады меня здесь видеть.
