– Если бы ты больше времени проводила с командой, – терпеливо продолжил Лайнт, глядя на то, как Климов отпихивает женщину на прежнее место, – то давно бы знала, что шанса у нас больше нет. Вернее, только у нас он и есть. Внизу настоящий ад, Альба. Там нет больше безопасных мест. Кругом одна инфекция и смерть. Лекарства больше не действуют. ООН вводит по всему миру отряды биологической защиты, которым приказано выжигать зараженные населенные пункты. Ты думаешь, все эти тридцать человек поставили бы под угрозу свои жизни за просто так? Если бы я был на их месте и знал, что физически не подготовлен к полету в космос и могу умереть по пути от перегрузок, думаешь, я стал бы рисковать жизнью, будь у меня хоть какая-то надежда там, внизу?
– Я хочу домой! – тихо всхлипнула Родригез.
– Твой дом теперь здесь. И другого у тебя не будет.
– Я знаю! – тяжело вздохнула афроиспанка и залилась слезами. – Я хочу домой! – Ее полный отчаяния и горя крик захлебнулся в бульканье хлынувших слез. – Я хочу домой!
Климов подлетел к ней и, осторожно взяв под руки, повел Альбу к выходу.
– Спасибо, Арти, – кивнул Дэвид. – Так действительно будет лучше. Возвращайся скорее.
– Твое мнение? – спросил Дэвид Артёма, когда тот вернулся обратно.
– Включи еще раз. – Тот хмуро кивнул в сторону аппаратуры.
Лайнт активировал связь, и в помещении раздалось начало фразы:
– На связи борт OV–151. МКС, на связи борт OV–151, капитан шаттла «Индастриал» Роберт Симпсон. Уходим на новый виток вокруг станции. Ждем вашего ответа. Мы стартовали с Земли для спасения группы гражданских лиц. На борту четыре члена экипажа…
– Уходят на новый виток, – прокомментировал услышанное Дэвид.
– Подожди. – Климов предостерегающе поднял руку.
– Интересно, сколько у них топлива. – Лайнт не услышал предупреждение русского. – Сколько витков они смогут еще навертеть…
– Да помолчи ты!
– …женщины и дети. На борту минимальный запас топлива и продовольствия.
– Черт побери, Дэвид! – огрызнулся Климов. – Не мог заткнуться и выслушать молча? Ждем следующей связи и слушаем все очень внимательно.
В модуле воцарилась тишина. Все трое замерли в ожидании, когда Роберт Симпсон вновь подаст голос. Впрочем, перерыв был недолгим.
– МКС! Я борт OV–151. Шаттл «Индастриал». На борту четыре члена экипажа и двадцать шесть пассажиров. В настоящее время состояние многих оценивается как критическое. Тут только женщины и дети. На борту минимальный запас топлива и продовольствия. Нужна ваша помощь!
– Слышали? – Климов выключил связь и посмотрел на Элеонору и Дэвида.
– Я так и не поняла, что должна была услышать, – ответила Стейз.
– Значит, не услышала.
– Может, пояснишь? – взвилась та.
– Я слышал, – кивнул Лайнт. – Я понял, о чем ты нам хочешь сказать.
– Да что за секретики-то?!
– Да нет никаких секретиков. – Климов вздохнул. – Просто мне было важно, чтобы кто-то еще это услышал. Может, мне показалось в первый раз. Я ведь тоже могу ошибаться. И когда все подтвердилось, мне нужен был еще один свидетель для того, чтобы убедить остальных. Они там все заражены, Эл.
В помещении повисла тишина. Стейз недоуменно смотрела на Артёма. Потом перевела взгляд на капитана.
– Они кашляют, – пояснил Дэвид. – Я отчетливо это слышал. На фоне передаваемого сообщения слышны чьи-то приступы кашля.
– И что вы предлагаете? – медленно спросила Элеонора.
– Я думаю, капитан меня поддержит. – Артём посмотрел на Лайнта. – Мы не должны впускать их к нам.
– То есть, как не пускать? – вскрикнула Стейз. – Там же люди! Они нуждаются в помощи!
– Мы им уже ничем не сможем помочь, – покачал головой Климов.
– Ты такой спокойный и так говоришь, потому, что там нет твоих! – выпалила ему в лицо Элеонора.
– Ты имеешь в виду русских? – уточнил он.
– Да!
– Не неси чушь! Я так говорю, потому что не поддаюсь эмоциям и трезво смотрю на вещи. Мне все равно, какой национальности внутри челнока люди. Все они имеют право на жизнь. Но ведь и мы тоже имеем право на нее. На борту находится, как минимум, один заболевший. Что ты с ним предлагаешь делать?
– Можно помочь им пристыковаться шаттл и впустить только здоровых людей.
– А остальным сказать «Извините, но вы, вы и вы летели сюда зря, поэтому разворачивайте свой кораблик и летите нахрен отсюда»? – усмехнулся Артём. – Ты сможешь сказать им это, глядя в глаза? И потом, ставлю на кон нашу асептику, что из этого ничего не выйдет. Как только автоматика закончит шлюзование отсека, давление выровняется и откроется дверка, к нам хлынет толпа из тридцати человек. И поверь, они не будут стоять в очереди. Они будут рваться вперед, пытаясь оказаться как можно дальше от челнока. Потому что в их понимании спасение находится только здесь.
– Ты что, психолог? – скептически усмехнулась Стейз.