На секунду ему показалось, что желаемый эффект достигнут и налетевших на него птиц испугали громкие звуки. Но через пару мгновений серия из пяти новых ударов по голове и спине заставила бойца вновь пытаться уйти в сторону. Боковым зрением он заметил, что Моргул уже стоит на коленях, не в силах даже достать оружие или уйти перекатом в сторону из-за постоянно атаковавших его голову птиц. Несколько наиболее мелких тварей постоянно кружили возле его лица, стараясь своими клювами пробить щиток шлема, и боец инстинктивно отмахивался руками.
– Беги! – крикнул ему Мох. – На счет два! Раз! – Солдат вскинул оружие и нажал на спуск. Автоматная очередь прошла в нескольких сантиметрах от головы Моргула, но даже ранить кого-то из птиц не вышло. Они с неожиданной для их размера быстротой разлетелись в стороны, пропуская мимо себя очередь свинца. Впрочем, этих мгновений оказалось достаточно, чтобы прижатый к земле боец вскочил и выхватил из-за спины автомат, направляя его вверх, на заходящую на очередной виток атаки многочисленную птичью стаю. Позади него взревел мотор «Бурана». Моргул дал длинную очередь по стае, стараясь зацепить как можно больше тварей.
Птицы неуловимо быстрым для человеческого взгляда движением, не меняя основного направления, разлетелись в стороны, пропуская пули мимо себя. Тут же им в хвост ударил второй автомат. Отбивающийся от налетающих на него пернатых Мох смог, изловчившись, подстрелить несколько тварей. Стая опять скорректировала направление, и Моргул, прицелившись, вдавил спусковой крючок. Раздалась короткая очередь, сменившаяся сухим треском бойка. Рука метнулась к разгрузке, выхватывая запасной рожок. Сбоку дробно начал бить крупнокалиберный пулемет «Бурана»: кто-то из оставшихся возле «Шарлотты» бойцов добежал до машины. И в следующую секунду в голову не успевшего увернуться бойца пришелся сильный удар. Лицевой щиток шлема, не выдержав атаки мощным клювом, мгновенно покрылся паутиной трещин, расходящихся от небольшого круглого дефекта. Солдат упал на спину, и, прежде чем он успел подняться, зашедшая следующей для атаки птица уже спикировала на оставшуюся незащищенной голову. Последовал новый мощный удар, и защита не выдержала. Моргул только и успел инстинктивно закрыть глаза и наотмашь ударить рукой, стараясь прогнать птицу. Резкая боль пробила кожный покров в области скулы, вошла в надкостницу. Боец закричал, пытаясь повернуть голову, но новый удар, разрывающий живую ткань, пригвоздил человека к земле вспышкой боли. По щеке и лбу побежало что-то теплое. И в следующее мгновение безумный по силе удар пришелся в область глазницы, проникая внутрь черепа и выключая сознание человека…
Всю обратную дорогу до базы Малыш молчал, изредка отдавая короткие приказы, необходимые для движения поредевшего отряда.
В задних отделах двух «Буранов» лежали тела погибших Моргула и Моха. Помочь им никто из бойцов так и не смог. Птичья стая была практически неуязвима для огнестрельного оружия. Она мгновенно перестраивалась и разлеталась в стороны, собираясь обратно в атакующий кулак, наносила острыми клювами раны, пробивающие защиту и кость. Единственное, что удалось, это подстрелить трех птиц, которых потом добили уже на земле.
После смерти застигнутых врасплох солдат стая еще какое-то время кружила над территорией, по-видимому, выискивая новые цели. Но оставшиеся в живых люди благоразумно спрятались внутри «Шарлотты» и «Буранов», поэтому через полчаса птицы все же покинули это место.
Погибших быстро погрузили в «Бураны» и немедленно выдвинулись в обратный путь. Первые несколько часов ожидали нового нападения, но затем ближе к центру материка климат стал заметно холодеть и все решили, что теперь можно наконец-то перевести дух.
Подготовку места для начала обустройства нефтедобывающей точки придется остановить.
Ладно, с этим должны будут разобраться в Афинах – так военные между собой прозвали научный отдел, за то, что там собрались, по-видимому, все оставшиеся на планете Земля мыслители. А его самого сегодня ждет многочасовой разговор с полковником.
Уже на подъезде к базе Исаев вышел в эфир:
– Все, что здесь произошло, попадает под гриф «секретно» до принятия штабом базы окончательного решения.
Председательствующий в Совете с начала декабря начальник отдела снабжения и энергетики недовольно покосился на старые настенные часы.
– Опаздывает, как всегда. – Он кивнул на свободное кресло. – Опять со своими пробирками возится или зачитался лекциями.
– Это уже не искоренить. – Генерал махнул рукой. – Горбатого могила исправит.