– Я думаю, они и не стали бы его грузить обратно. Какой смысл? Нефть нашли. Месторождение подтверждено. Что у тебя? – Малыш обратился к другому бойцу, до этого сидевшему за рулем снегохода, а теперь склонившемуся над одним из закоченевших тел.
– Тут что-то непонятное, – доложил он. – Весьма интересные ранения. Не могу определить, чем они нанесены.
Малыш, Первый и Мох подошли и стали рассматривать труп, на который указал боец.
– Что скажешь, старлей? – Майор посмотрел на Первого. – Какие мысли?
– Понятия не имею, – пожал плечами боец. – Ничего подобного раньше не видел.
– Как будто нанесены чем-то острым… Рана глубокая, это сразу видно. Но края вроде как рваные. Словно…
– Как гарпун, – бросил Малыш, – только меньше. Пробивает, а если назад тащить, рвешь края зубьями.
– Что будем делать, командир?
– Забираем добытые пробы и едем назад. Докладываем обо всем, что узнали, и затем возвращаемся обратно с грузом топлива для «Шарлотты». Реанимируем ее и везем домой тела. За это время в Афинах придумают, что делать дальше.
– Исследовательский отдел будет крайне недоволен, если мы не привезем хотя бы одно тело для незамедлительного исследования.
– Места в снегоходах хватит, – поддержал Мох. – Потеснимся, в крайнем случае. Да и наших быстрее схороним. А то они тут лежат одни. Нехорошо.
– Это сутки пути, – усмехнулся майор. – С мертвецами в одной кабине?
– Тебе решать, командир, – пожал плечами Первый.
– Спросим у остальных. В случае опасности мешать они не будут. Основная огневая точка находится вне вездехода.
Майор вышел на общий канал связи и озвучил вопрос. Какое-то время в эфире звучали голоса бойцов, высказывающих свои позиции. В конечном итоге большинство было отдано за транспортировку трех погибших членов научной группы.
Через полчаса из подручных средств, найденных в вездеходе, соорудили подобие носилок и военные приступили к погрузке тел. Сразу же выяснилось одно немаловажное обстоятельство, на которое вначале никто не обратил внимания: закоченевшие трупы не влезали в отведенное для них место внутри «Буранов».
– Мы все идиоты, – резюмировал после этого Малыш.
– Так точно, – усмехнулся Моргул. – Причем, полные, товарищ майор.
– Может, их на прицеп погрузить? – предложил один из солдат.
– Потеряем в скорости, – покачал головой Малыш. – Запас топлива у «Буранов» не резиновый. Рассчитан только на разведку. Рискуем застрять в паре сотен километров от базы, а там температура уже совсем другая.
– Но оставлять их здесь… Сейчас же лето. Что если кто-то из животных придет сюда с береговой зоны?
– Кто? Белые медведи и песцы живут только на севере.
– Не знаю. Хищные птицы, например.
– Оттаскиваем всех мертвых в «Шарлотту», – приказал майор, – и уходим. Вернемся за ними в следующий раз.
Менее чем через час работа была практически закончена. Семь из восьми окоченевших тел были аккуратно перенесены и уложены на пол внутри вездехода. К последнему из погибших членов научной группы уже спешили с носилками Мох и Первый. Остальные военные ожидали их возле «Шарлотты», чтобы помочь затащить тяжелое тело внутрь.
– Сворачиваемся. – Малыш бросил сердитый взгляд на встроенный циферблат сенсорных часов. – И так уже столько времени потеряли. Моргул, иди внутрь, забери пробы нефти. Затем с остальными – к «Буранам». Готовимся к отъезду. Я помогу принять груз, и на этом уходим. Скорее! – прикрикнул майор на бойцов с носилками. – Что вы там возитесь? Устали, что ли?
– Примерз, товарищ майор! – отозвался Мох. – Сейчас вернемся. – Они, наконец, перетащили мертвеца на импровизированные носилки, и разогнувшийся Моргул облегченно выдохнул, глядя куда-то мимо стоявшего напротив Моха.
– Чего застыл? – Тот посмотрел на бойца, а затем обернулся, стараясь рассмотреть то, что привлекло внимание Моргула.
– Вовремя наших спрятали, – ответил последний. – Видишь?
– Что?
– Стая какая-то летит. Поморники, наверное. Или чайки на падаль. Идем.
Они вдвоем взялись за ручки носилок и быстрым шагом направились к «Шарлотте».
– Хорошо, что кислородные маски есть, – пронеслось у идущего вторым номером Моха, – а то себя унести не смогли бы, не то что носилки, даже пустые.
Что-то довольно ощутимое и тяжелое врезалось ему в шею, заставляя бойца сбить темп. Следом моментально последовал еще один удар. Воин бросил ручки носилок и развернулся, мгновенно уходя в сторону, чтобы сместиться с линии прямой атаки непонятного противника. Он еще не успел завершить разворот, когда что-то серо-зеленое и большое ударило его в лицевой щиток шлема. Эфир тут же взорвался криками людей:
– Птицы!
Следующие несколько ударов пришлись в спину, не причиняя какого-то существенного вреда, и Мох, выхватив оружие, поднял автомат стволом вверх и дал короткую очередь.