Нет. Так не получится. Корхонен отвернулся и окинул взглядом всю видимую в его положении площадь. Хоть бы найти что-то наподобие палки или любой тяжелый предмет, которым можно ударить эту мерзость. Надо изловчиться и огреть ее как следует по морде. Тогда будет шанс вскочить и… Непонятно, правда, что «и», но дальше он будет действовать по обстоятельствам. Вот только было бы чем.
И тут он вспомнил.
Нейропарализатор!
В его внутреннем кармане лежит нейропарализатор, который он всегда носил с собой на первые «свидания» с доставленными в Саворрат мутантами. Он, правда, рассчитан на людей, пусть и обладающих универсальной иммунной защитой. Еще никто ни разу не применял нейропарализатор на симбионте. Хватит ли мощности его заряда для временного повреждения нервной системы измененного бактериями организма? С другой стороны, если даже нет, то выпущенный заряд все равно должен, как минимум, испугать симбионта. А это, опять-таки, шанс. Нужно всего лишь его достать…
Только сейчас Корхонен понял, почему так сильно болит левая половина грудной клетки. Во внутреннем кармане лежит тот самый нейропарализатор, и при падении его металлический каркас, по-видимому, сломал несколько ребер в месте соединения их с грудиной. Нужно достать… Нужно только достать… Хейккинен с минуты на минуту умрет, и тогда все было зря!
– Опасность биологического заражения.
Корхонен постарался, незаметно для сторожившей его твари, просунуть правую руку под себя. И, конечно же, это ему не удалось. Симбионт вновь зарычал, на этот раз более громко, как будто читал мысли человека.
– Опасность биологического заражения. – Равнодушный голос из динамиков как будто стал настойчивее и требовательнее, словно искусственный интеллект не мог понять, почему никто не реагирует на его предупреждение и не начинает незамедлительно ликвидировать угрозу своей жизни.
Юха осторожно вдохнул и неуклюже, наотмашь, попытался ударить симбионта по морде левой рукой. Вырвавшийся наружу крик от боли в потревоженной резким движением грудной клетке слился с коротким лаем твари. Монстр резко прыгнул в сторону, уходя от несильного удара, и в следующую секунду сделал бросок вперед. Мощные челюсти сжались на предплечье, и Корхонен заорал.
Боль заставила, забыв про оружие, что было сил бить кулаком здоровой руки по отвратительной морде симбионта. То ли удары выходили слишком слабыми, то ли тварь была к ним нечувствительная или просто терпела, но результата не было. Монстр, глухо рыча, продолжал сжимать челюсти, разрывая кожу, мочаля мышцы и дробя кость.
Боль новым сильным ударом выбила из Юхи новый крик. В глазах потемнело, и Корхонену показалось, что он вот-вот потеряет сознание.
– Пусти. – Спокойный и ровный голос раздался откуда-то сбоку. – Оставь его.
В первую секунду Юха не поверил своим ушам. Но слова были отчетливо произнесены на ненавистном ему чужом языке. И, если бы Юха мог отчетливо видеть, дальше он не поверил бы уже своим глазам: атаковавшая его тварь спокойно разжала челюсти и выпустила руку из своей пасти.
– Идем со мной, – услышал Корхонен фразу на русском языке. И затем он, лежащий с закрытыми глазами на полу и со стоном прижимающий к груди перекушенную руку, услышал тихие босые шаги и вторящий им стук когтей.
– Опасность биологического заражения.
Отчаяние, злоба и страдание навернулись слезами на глазах. Превозмогая нестерпимую, простреливающую все тело боль, Юха приподнял голову. По направлению к огромному круглому пролому в стене медленным шагом удалялась Николаева в сопровождении симбионта.
Корхонен дико закричал и, выхватив нейропарализатор, нажал на кнопку активации разряда.
Из груди вырвался сухой кашель. Верхние дыхательные пути, рот и глаза были засыпаны землей, мелким крошевом и пылью развороченной стены. Ударной волной накинутый на голое тело халат распахнулся. Кожа мгновенно отозвалась на срыв защитного покрова: бесчисленные холодовые рецепторы посылали сигнал в мозг о том, что через появившийся в подземной стене пролом в теплое помещение поступает свежий прохладный воздух. Мозг инстинктивно обработал поступающий в него сигнал о наличии внешнего раздражителя, и руки торопливо запахнули полы халата. Слезы все еще вымывали из глаз песок, мешая увидеть всю картинку целиком. Приходилось, превозмогая неприятные ощущения, полагаться только на внутренние органы чувств.
– Biologisen kontaminaation riski. Biologisen kontaminaation riski.8
До слуха дошла монотонно повторяющаяся на неизвестном языке фраза, озвучиваемая женским голосом. По всей видимости, механическим. Кроме нее, других звуков, говорящих о присутствии в помещении людей, Наташа не услышала. Зато в ее мозг, вместо отходящего на задний план монотонного голоса, стало пробираться какое-то непонятное чувство. Вернее, даже ощущение. Ощущение спокойствия и безопасности. И сперва это казалось более чем странным.