Ламез дождался, когда последний из них выйдет на улицу, и на несколько секунд замешкался, прислушиваясь к звукам, доносящимся со стороны «второго» блока. Расслышать, конечно же, ничего не удалось. В голове мелькнула мысль о том, что нужно было запастись кислородом, чтобы в случае провала как можно скорее вернуться сюда.
До входа во «второй» блок тяжело дышащий Хамберт добрался через несколько минут. Впереди идущего уже не было видно. Все, кто ушел раньше, уже оказались внутри, и сейчас, наверное, захватывают помещения блока, чтобы затем по переходу захватить «главный» блок. Все оказалось намного проще, чем он предполагал.
Ламез встал возле открытых дверей и огляделся: пространство вокруг купола было пустым.
Что стало причиной его смерти, он понять так и не успел.
– Проход свободен. – Первый вышел в эфир ближней связи. – Противник в полном составе ушел внутрь «второго» блока.
– Принято, – ответил Малыш. – Отряду приказ – «штурм».
Заснеженная поверхность возле входа в купол пришла в движение. Сливающиеся с окружающим пространством облаченные в маскировочные комбинезоны бойцы попарно скрывались в освещенном прямоугольнике входа. Уходили двойками в стороны, перекрывая оба направления общего коридора.
– Проход к «главному» блоку блокирован. – На связь вновь вышел майор.
– Коридор блокирован группой.
– Тепловизоры активировать.
Свет во «втором» блоке погас, мгновенно погружая все пространство коридора в непроглядную темноту, мгновенно отозвавшуюся где-то впереди криками панической злобы ничего не понимающих захватчиков. Кто-то из оказавшихся во мраке людей сообразил, что дело начало принимать неожиданно опасный оборот, или же просто инстинктивно поддался неизменно приходящему с темнотой страху. Суматоха усилилась. Стали слышны приближающиеся быстрые шаги, звуки борьбы и крики боли.
– Отряду приказ, – раздался в эфире спокойный голос Малыша. – Противника уничтожить.
Через мгновение в очередном плавном изгибе кольца коридора замелькали тепловые отметки бегущих назад людей. В закрытом пространстве звук слитных коротких автоматических очередей ударил громоподобных эхом, заставляя бегущих в страхе останавливаться, приседать или метаться в узком закрытом пространстве под смертоносным прицельным огнем. Кто-то из них рванул назад, кто-то прижался к стене, но большинство замирало на полу, и датчики теплового движения незамедлительно обозначали стремительную потерю тепла в остывающих телах, которых с каждым пройденным метров становилось все больше.
Через двадцать минут штурмовые группы убили последнего из преступников возле помятой, но не сломанной переборки, ограждающей проход в «главный» блок базы.
– Товарищ генерал. – Коммуникатор Потапова заговорил голосом командира группы специального назначения Исаева: – Задание выполнено. Противник уничтожен.
Потапов ответил о принятии сообщения. Коротко поблагодарил рисковавших своими жизнями людей, после чего облегченно вздохнул и откинулся на спинку стула.
Операция прошла успешно. Хотя с самого начала ее разработки все могло пойти совершенно непредсказуемым образом. Противник мог оказаться намного умнее и дальновиднее, чем предполагалось. Но, к счастью всех нормальных людей, бунтовщики действовали слишком самонадеянно, поэтому лишних жертв удалось избежать. Роль дежурного, охранявшего выход из «жилого» блока, прекрасно исполнил один полярник. «Смерть» его на самом старте разыгрываемого сценария убедила мерзавцев и предателей в своей безнаказанности и легкости, с которой они смогут провернуть весь оставшийся план, который был известен генералу практически с момента его задумки.
Разведка оказалась на высоте. Тот самый полярник, который «убил» своего друга, на протяжении нескольких месяцев медленно и осторожно втирался в доверие к руководству заговорщиков во главе с Мабузой и его черной подружкой. Имена и все действия каждого из членов банды становились тут же известны Потапову.