Она отчетливо помнила, как минуту назад беседовавший с ней через прибор-переводчик доктор Юха Корхонен позвал ее куда-то в другое место. Тот хитрый прибор, должно быть, вышел из строя, поскольку звучащая до этого фраза так и осталась непонятой. Доктор Юха повел ее к выходу, и через минуту стены помещения начали дрожать. Дрожь буквально за считанные мгновения превратилась в землетрясение. Корхонен, потеряв равновесие, упал. Сама она смогла устоять только благодаря тому, что находилась возле стола и успела уцепиться за него руками. Затем послышался грохот пробиваемой стены.
Через мгновение образы ее личностного восприятия была смещены чем-то посторонним, как показалось вначале. Короткая вспышка воспоминания вытолкнула на поверхность знакомые ощущения. Город и гибрид с сидящим внутри ящика симбионтом. Беременная самка симбионта возле укрытого в зарослях грузовика. Вот и теперь, как в два предыдущих раза, ей кажется, что ее сознание вот-вот покинет хозяйку.
А потом приходит что-то новое: стойкое понимание того, что она находится в смертельной опасности. Что она, величайшее и самое ценное создание во всем мире, через какое-то время может просто исчезнуть. И мир, с ее нежданным обнаружением обретший наконец стойкий смысл жизни, теперь будет погружен в пустоту и боль.
Ощущение песка исчезло, и Наташа смогла открыть глаза. Она видела перед собой однообразные темные залежи холодной земли, гигантскими пластами и комьями расступающиеся в стороны под напором чудовищной, невообразимой силы, безостановочно рвущейся вперед. Стремящейся если не предотвратить непоправимое, то хотя бы дать шанс другим остановить беду. Еще минута непрестанного бурения земных недр… Подключение оставшихся резервов в измотанном чудовищными нагрузками органах… Преодоление еще нескольких метров через плотную, вязкую субстанцию и – чудовищный по своей боли удар. Головная часть длинного, окольцованного титаническими мускулами тела врезалась в вертикальную плиту, превышающую по своей прочности все, что было известно до этого. Тупая боль прошлась затухающей волной по многочисленным нервным узлам колец. И, прежде чем она полностью утихла, в работу вступили ряды вращающихся ротовых треугольных пластин. За этой стеной сейчас стоит та, что дороже всего в этом мире. Пока она еще жива, но ощущение опасности нарастающей волной бьет по всем органам чувств. Стена дает трещину. Стена поддается. Поверхность ее начинает крошиться и проседать внутрь. Напитанная за многие годы подземным холодом и сыростью искусственная поверхность на поверку оказывается слабее живого, эволюционировавшего организма, но все еще сопротивляется. Силы покидают гигантское тело, но это уже не важно, так как в следующую секунду оставшаяся от толстой стены тонкая прослойка наконец сломана и через щели открывается пространство, залитое ярким светом, больно бьющим по многочисленным белесым глазам. И снова рыть – теперь уже новый тоннель, ведущий вниз, оставив свободный проход для решающего удара своего соплеменника. Он вклинится в вырытый тоннель и, нанеся свой удар, также уйдет вниз, освободив дорогу более юркому и смертоносному защитнику, спешащему позади. А сейчас надо как можно скорее уйти вниз и там залечь, ожидая восстановления сил или медленной смерти. Но любой исход уже не имеет никакого значения.
Ощущение вновь меняется. Теперь она видит только что вырытый тоннель. Пробуравленные и утрамбованные стенки его пытаются сбросить давление. С боков и с потолка вниз летят куски земли. Некоторые из них довольно большие, и ей приходится то и дело увеличивать и без того безумную скорость бега, чтобы не быть придавленной одним из них. Еще несколько мгновений – и она врывается в ярко освещенное, теплое помещение.
Возле противоположной стены лежит, не двигаясь, тот, кто еще пару мгновений назад угрожал жизни величайшего из созданий. Сама она стоит чуть поодаль, в полной безопасности. Она успела вовремя, потому что была поблизости, когда почувствовала опасность. Вскоре придут и другие.
Теперь она будет сторожить ее, зорко следя за врагом. Он еще жив, это заметно по его дыханию и движениям. Но вот он приходит в себя. Замечает ее. Она отчетливо ощущает исходящую от него ненависть, страх и агрессию. Как по отношению к ней самой, так и по отношению к величайшему существу. Враг пытается пошевелиться, и ей приходится предупредить его, что любая попытка хотя бы намека на причинение вреда будет немедленно пресечена. Но он все равно решился напасть. И как только эти существа, двигающиеся так медленно и неуклюже, ухитрились до сих пор сохранить свой вид? Она переходит в атаку.
Величайшая занята своими делами и не дает приказа мгновенно уничтожить врага. Иначе он уже давно захлебнулся бы в своей крови, когда на его голой, незащищенной шее сомкнутся ее челюсти.
Наконец величайшая обращает свое драгоценное внимание на нее. Слыша приказ, она не в силах противиться ее воле. Они вдвоем сейчас покинут это злое, мертвое место и вернутся в живой мир.