Ситуация осложнялась тем, что вся маркировка, если она присутствовала на упаковках, была на непонятном для Николаевой языке. Взгляд бессмысленно скользил по названиям, и Наташа все не могла решить, с чего начать. Вскрывать подряд каждый вид упаковок показалось ей бессмысленным занятием из-за огромного количества времени, которое на это уйдет. Унести же все, что тут было, пусть и по одному образцу, ей просто не хватит сил. В голову пришла мысль о том, что самые необходимые сейчас вещи не должны весить слишком много. И уже через пятнадцать минут Наташа выбежала из комнаты, неся в охапке все, что посчитала нужным. Она заторопилась к выходу, отметив про себя, что сделала все правильно. За спиной два симбионта-охранника глухо зарычали, и в мозгу мгновенно вспыхнул образ приближающейся по одному из боковых ответвлений опасности, от которой шел запах металла, пластика и чего-то еще неизвестного и потому, вне всякого сомнения, страшного и смертельного…
Позади раздались тихие шаги существа, идущего по опавшей листве и сухим веткам. Раздался тихий вздох, и в плечо Наташе уткнулся обезображенный нос Матильды. Самка вернулась с ночной охоты, выдавшейся неудачной и в этот вечер. Девушка пропустила большую голову симбионта себе под мышку и, запустив руку в густую шерсть на загривке, ласково потрепала Матильду. Та, мгновенно послав в мозг своей хозяйке наполненный безграничным счастьем и преданностью образ, уткнулась лбом Наташе в шею. Продолжая тискать зверя, Наташа послала ему успокаивающий образ: сейчас что-нибудь найдем из остатков добытого запаса.
Ради шутки Наташа послала Матильде образ крысоподобных симбионтов, продолжавших спокойно копошиться внутри развалин. Та обиженно заскулила, и девушка, рассмеявшись, вновь потрепала симбионта по холке.
Две недели назад, когда впервые за вечер самке не удалось самой добыть себе пропитание, Николаева, почувствовав среди стен присутствие мелкой живности, послала их образ в мозг Матильде. Та незамедлительно проявила к этой подсказке самый живой интерес, беззвучно засеменив внутрь развалин. Оставшаяся снаружи Наташа стала принимать образы, глядя зрением охотницы, мгновенно перешедшим в ночной режим. Симбионт вошел внутрь и какое-то время стоял, принюхиваясь. Затем самка, учуяв «грызунов», молнией бросилась в дальний угол и зарылась мордой и передними лапами в одну из груд мусора. Мелочь брызнула во все стороны, и внутри началась беспорядочная погоня. «Грызуны» были слишком проворной и маленькой целью для крупного симбионта. Одного из них все-таки удалось поймать, но Матильда моментально выплюнула добычу, послав в мозг Наташе образ ядовитой отравы. Мелочь оказалась несъедобной, и с тех пор стая «грызунов», заняв развалины, увеличилась в численности почти в три раза. Пару дней назад Наташа ощутила попеременное подключение к ее мозгу десятков новых особей. И это было новое, яркое и ни с чем несравнимое ощущение.
Матильда вновь уткнулась лбом в шею девушки. Николаева встала и направилась к черному пролому входа в развалины. При ее появлении «грызуны», перестав шнырять по кучам мусора, разбежались по углам. Наташа хорошо ощущала множество отпечатков покорности и смирения. Два самых сильных из них…
Николаева судорожно вдохнула, непроизвольно задержав дыхание, и затем медленно выдохнула, стараясь не спугнуть то, что до нее дошло. Два самых сильных из них. Два самых сильных. Два!
Она смогла ощутить одновременно два эмоциональных отпечатка. Смогла уследить за двумя разумами симбионтов.
Какое-то время Наташа стояла молча, превратившись в живое изваяние, сраженная неожиданно открывшейся новой возможностью.