Месяц назад она, выбравшись по пробитому гигантскими червеобразными симбионтами тоннелю из Саворрата, после долгого блуждания по окружающим подземный город лесам наткнулась на эти развалины. Собственно говоря, сам остов кирпичного дома не был изолированным в лесной глуши: некогда он был частью небольшой деревеньки. Являясь единственным зданием, построенным не из древесины, он сохранился лучше своих соседей. Но это все выяснилось чуть позже. К тому моменту, когда девушка после долгих скитаний наткнулась на него, был уже довольно темно. Ночная прохлада пробирала ознобом закутанное в халат голое тело. Наташа вошла в дом и какое-то время молча стояла, обхватив себя руками и стараясь унять мышечную дрожь, покуда глаза привыкали к темноте. Через минуту она склонилась над грудой упаковок и начала нервно расшвыривать их в стороны. Наконец она нашла то, что заприметила еще на складе: несколько плоских клеенчатых упаковок с нарисованной на них человеческой фигурой. Девушка торопливо разорвала холодными посиневшими пальцами один из пакетов. Внутри оказался сложенный белый костюм с глубоким капюшоном, застегивающийся спереди на молнию. Недолго думая, Николаева надела его и начала ходить кругами. Ее догадки и ожидание подтвердились: материал костюма не пропускал воздух, защищая от холода снаружи и вполне сносно сохраняя внутри выделяемое телом тепло. И уже через полчаса утомленная долгой дорогой и пережитыми потрясениями Наташа крепко спала прямо на ворохе принесенных с собой упаковок.
На следующее утро она обнаружила чуть поодаль остовы пяти деревянных домов. Девушка долго бродила между изъеденных мхом и гнилью останков бревенчатых каркасов, пробиралась через обвалившиеся стены, рассматривала бывшие комнаты, некогда населенные людьми, а ныне поросшие густой травой и кустами. В нескольких местах возле разрушенных стен домов росли деревья. Столетние великаны, проросшие из семян еще в самом начале Катастрофы, выжили и отвоевали у человека некогда занятую им территорию, разрушив своими узловатыми телами дело рук некогда господствовавшего на планете вида. Эволюция всегда беспощадна к слабым. Человек сейчас превратился в вымирающий вид, не успевший приспособиться к резко изменившимся условиям нового мира: слишком сложным и долгим оказался процесс воспроизведения себе подобных.
В развалинах деревеньки ничего путного найти не удалось. Да, собственно, ни на что Николаева и не рассчитывала, прекрасно понимая, что за прошедшие годы это место было облазано теми же жителями Саворрата не один десяток раз.
Погуляв немного в окружающем развалины лесу, девушка вернулась в кирпичный дом к оставленной накануне добыче, решив наконец произвести ее осмотр и инвентаризацию.
Через час позади Наташи лежал ворох смятых оберток и упаковок, а перед ней располагалось ее теперешнее состояние.
Среди унесенных из города вещей, кроме уже полюбившегося костюма, Наташа нашла еще несколько полезных предметов, можно даже сказать, жизненно необходимых. Небольшая стопка перфорированных металлических пластин с чрезвычайно острой режущей кромкой с одной стороны. По всей видимости, это были съемные лезвия. Ручки или какого-то держателя для них не нашлось, но Наташа решила, что сможет в дальнейшем что-нибудь придумать. Еще была пара коробок, внутри которых находились разноцветные прочные нитки с уже имеющимися на концах небольшими иглами. И огромное количество упаковок с большими плоскими таблетками.
На пластиковой водонепроницаемой упаковке, среди бесконечных строчек на неизвестном языке, внимание девушки привлекла надпись «sisältää 5000 kcal».9 Последнее слово в этой строчке звучало и писалось практически одинаково на всех языках мира. Если есть энергетическая ценность, стало быть, находящаяся в упаковке вещь съедобна. Значит, еще одной проблемой меньше.
Девушка попыталась разорвать пластик упаковки, но он оказался на удивление прочным. Не удалось подцепить ногтями ни один из краев. Николаева подхватила одно из съемных лезвий, отложенных ранее в сторону, и, вскрикнув, выронила его. Крайняя фаланга указательного пальца мгновенно окрасилась кровью, вытекающей из довольно глубокого и тонкого пореза. Наташа сунула палец в рот и почувствовала вкус собственной крови. Впредь надо быть осторожнее с этими лезвиями, уж очень они острые. В ее родном городе подобной остроты добиться было просто нереально. Стертые точильные камни не могли как следует заточить режущие поверхности старых кухонных ножей. А производство новых предметов быта оставляло желать лучшего.
Кровь перестала течь довольно быстро. Впрочем, порез все еще болел при малейшем сгибании пальца, поэтому пришлось на этот раз орудовать левой рукой.
Когда Николаева аккуратно разрезала пластик упаковки, в нос немедленно ударил невероятный запах. Подобного она раньше никогда не встречала. Он был нежным, в меру сладким, и в нем ощущалось присутствие чего-то такого, что девушка не могла описать. Вне всякого сомнения, содержимое пакета было съедобным и чрезвычайно вкусным!