По сути, вопрос пропитания был одним из двух, заставших Николаеву сняться с облюбованного ею места и начать двигаться вперед. Запасы волшебных таблеток из Саворрата медленно, но неуклонно таяли. Хорошо, что теперь, с началом путешествия, Матильда стала добывать себе еду самостоятельно. Это позволяло растягивать одну таблетку на два дня, что давало возможность продлить пеший поход до тридцати дней, в надежде на то, что удастся каким-нибудь образом пополнить запас провианта и найти замену порванному костюму до окончания рассчитанного времени. Иначе Матильде придется обеспечивать едой двоих. А ей придется есть сырое мясо или учиться добывать огонь трением двух палочек.
Первые два дня Наташу время от времени посещали мысли о том, чтобы вернуться в подземный город и постараться вновь, проникнув на склад, вынести из него как можно больше еды и сменной одежды. Теперь-то она точно знает, что ей нужно, и не будет забивать руки пустым барахлом. Это был самый простой способ. Но, с другой стороны, Николаева прекрасно понимала, что в этот раз даже проникнуть внутрь у нее вряд ли получится. За истекшие недели пролом, выбитый гигантскими червеобразными симбионтами, наверняка заделали. Усилена охрана и все такое. Ее счастье в том, что никто из Саворрата так и не нашел ее, хотя поиски шли. В этом Наташа была уверена на все сто. И было еще одно… Еще один вопрос, мучающий девушку, ответ на который она могла найти только там – под землей, в городе чужих людей.
Наташа гнала от себя эти мысли, ускоряя шаг. Чем дальше уйдешь от Саворрата, тем меньше желания вернуться назад. В конце концов, проверить засевшую в ее мозгу мысль можно будет при встрече с любым человеком. Девушка пока смутно представляла, как именно это будет выглядеть и что из этого в итоге получится. Но ответ на главный вопрос, если все пройдет так, как она подозревала, все равно будет доступен только в Саворрате.
На третьи сутки Матильда, решив для себя, что самое ценное создание на этой планете больше не бросит ее, стала все чаще отбегать от Наташи. Это обстоятельство позволило девушке отвлечься от размышлений и вернуться к тренировкам своих возможностей. Теперь делать это оказалось гораздо проще. Как только самка исчезала из поля зрения, девушка переключала поиск на какую-нибудь живую тварь, находящуюся поблизости. И, считывая ее образ, приказывала идти к ней, стараясь увидеть особенности в приближающемся образе и представить, как должно выглядеть существо, которое выйдет к ней на дорогу.
В первое время и эти попытки оканчивались ничем. Приходящие на зов Наташи симбионты никак не совпадали с ее ожиданием.
Так продолжалось на протяжении нескольких дней. По прошествии их озверевшая от неудач Николаева, тем не менее, уже могла кое-что определять. Размер зверя, как правило, напрямую влиял на объем головного и спинного мозга, что давало более сильный входящий поток. Потом, при уже молниеносной обработке сигнала, все это можно было, грубо говоря, скомпоновать и освободить место для последующего сигнала. Но самое первое мгновение при установке контакта давало теперь четкую картину. Чем больше симбионт, тем больше объема он занимает. Разделение на хищников и травоядных также не вызывало вопросов: у первых образ временами перемежался быстрыми красноватыми всполохами, у вторых же периодически встраивались пятна теплых оттенков.
Но как же позвать одновременно двоих…
Наташа посмотрела на небо. Скоро начнет темнеть: солнце уже приближалось к кромке леса. Еще пара часов – и остроконечные пики густого ельника будут затемнены ярко-красным цветом. Пора было искать место для ужина и ночлега.
В самом начале путешествия у Николаевой возникла идея передвигаться только в ночное время, но, поразмыслив как следует, она пришла к выводу, что спокойно может идти и днем. Это казалось ей более эффективным. А шанс повстречать кого-то на своем пути был, по сути, минимальным. При любом раскладе, Матильда может чуять опасность одинаково хорошо и днем и ночью, так что нарушать привычный распорядок дня определенно не стоило.
Организм, приученный за время одиночества к выстроенному режиму, ответил призывным урчанием.
«Скоро тебя накормим», – пронеслась в голове веселая мысль.
Нет, но, что бы там ни говорили, а, несмотря на единственный прием пищи и, тем более, после шести вечера, ничего плохого в себе Наташа заметить не могла. Может быть, это оттого, что она целыми днями идет. Задница и ноги точно стали более подтянутыми. Да и с остальными частями тела у нее все стало даже лучше, чем было. Прямо секси-девочка. Сашка бы точно оценил.
Воспоминание о погибшем друге заставило Матильду заскулить и остановиться. Девушка отчетливо уловила эмоцию беспокойства и непонимания. Впрочем, все это можно было без труда прочесть в глазах симбионта. Видимо, она подумала слишком сильно.